— Благодарю, наставник, — кивнул я.

— То-то, — важно произнес Винтерс.

В это время принесли мой заказ. Испытывая жуткий голод после тренировки, я тут же взялся за нож и вилку. Маги же наконец перевели тему на свои дела.

— Значит, ты здесь еще надолго? — спросила Бархат, обращаясь к Винтерсу. — Будешь наставничать, пока Виктор не закончит Харден?

— Ну на следующий год уже писанулся, — вздохнул Винтерс. — А так, сами понимаете какое время. Надолго планировать ничего нельзя.

— Это точно. Вообще непонятно, что будет завтра, — вздохнула Бархат. — Вот мы здесь какого-то черта торчим уже сколько времени, и никуда не отправляют.

Она развела руками, показывая всем глупость ситуации. Я, слушающий это, мысленно отметил одну из проблем бытия государственным магом. Хоть они и имели достаточно свободы, но оставались людьми, ожидающими приказа сверху.

— Я думаю, долго мы сидеть здесь не будем, — произнес Крепыш. — Как минимум летом нас впишут в экспедицию.

Этот молчаливый невысокий маг, кажется, впервые подал голос, но сразу вызвал интерес. Я навострил уши. Экспедиции к аномалиям — это была весьма интересная тема.

— А что такое? — кажется, Винтерс был не в курсе. — Обычно так рано еще ничего неизвестно.

— На этот раз какой-то аншлаг, — поддержал разговор Трюк. — Аристократы как с цепи сорвались. Уже известно о четырех экспедициях и это только те, что на государственном спонсорстве.

Я не очень понял суть разговора. Почему аристократы собирали экспедиции и почему в них должны были участвовать государственные маги?

Прожевав кусок сочного стейка, я спросил об этом.

— Экспедиции в аномалии преследуют множество целей — исследование, добыча, зачистка, — объяснил мне Винтерс. — Отдельно стоят экспедиции за возвращением утраченного наследия некогда богатых родов.

Я вспомнил, что до Второго удара старая аристократия устраивала свои главные маноры по границам аномалий, чтобы рождалось больше магов. Когда случился Второй удар и аномалии резко увеличились в объемах, их главные маноры и бесценные сокровища были утеряны.

Экспедиции к манорам имели много преимуществ. Они были куда более безопасны, чем просто поиск артефактов в глубинах аномалии. Также они давали больше гарантий на успех поисков. Но были и свои тонкости.

— Формально утерянное наследие все еще является имуществом рода, если жив хоть один его представитель, — произнесла Веер. — Поэтому экспедицию туда можно организовать только с его разрешения.

— Как ты понимаешь, у них кроме самомнения за душой ничего, — добавил Винтерс. — Тут и начинается самое интересное…

Не все могли и хотели заручиться помощью других аристократических родов. Тем более неприязни из глубины веков между ними хватало. Поэтому на помощь приходило государство. Желающий обрести утраченное наследие аристократ обращался в специальную коллегию с проектом экспедиции. Её рассматривали и выносили вердикт.

— В случае одобрения экспедицию собирали в том числе и из нас, аномальщиков, — пожал плечами Трюк. — Дело на самом деле хорошее, ибо перепадало барахла всем.

Найденные ценности делились по заранее установленным долям. Большую часть получало государство, остальное исполнители и сам аристократ. Многие такое считали унизительным, поэтому несмотря ни на что, особенно частым событием экспедиции не были.

— А почему сейчас вдруг так много желающих? — спросил я. — Совпадение, или что-то повлияло на ситуацию?

На самом деле у меня были соображения. Захотелось сравнить фамилии аристократов, возможно, сотрудничавших со Старейшими, с теми, кто резко захотел вернуть родовое наследие. Но хотелось узнать, что об этом думают маги.