Через полчаса Александр уже распахивал дверь на звонок Грейс, его глаза были широко открыты, а лицо очень важное.

— Георгия говорит, что немедленно хочет вас видеть.

— Да ну! А можно мне сначала раздеться? Как ты, Александр?

— Я отвечал на телефонные звонки, но Георгия не дает мне разговаривать. Это нечестно! Она говорит, что я слишком маленький, чтобы запоминать важные сообщения.

Грейс повесила пальто, взъерошила волосы малыша.

— Да, она как все девчонки, правда? А что за серьезные сообщения? От кого?

— От Виллы, конечно, — сказал Александр.

Грейс недоуменно посмотрела на его невинное личико.

— От Виллы?

Александр кивнул, надув губы от важности.

— Я как раз хотел спросить ее про лосей, когда Георгия отобрала у меня телефон.

— Георгия, это правда, что ты говорила с Виллой?

Георгия лежала, откинувшись на подушки, раскрасневшаяся и хмурая.

— Не кричите так громко, у меня болит голова.

— Александр говорит, что прямо сейчас звонила Вилла. Это правда?

— Да, я с ней тоже говорила. А теперь у меня кружится голова.

— Что она сказала?

— Попросила, чтобы папочка приехал и спас ее. Она устала от леса и от дождя, который стучит по крыше.

«Дождь стучит по крыше и сводит меня с ума…»

— Георгия, ты это не выдумала?

Та обиженно посмотрела на Грейс.

— Спросите у Александра.

— А почему ты не дала ему поговорить с ней?

— Да, не дала. Он еще ребенок. Папа говорит, что ему нельзя разрешать принимать сообщения. Он может все перепутать.

Грейс села на край кровати и положила руку на горячий лоб девочки.

— А ты не думаешь, что и сама можешь что-то перепутать при такой высокой температуре? Почему и от кого, например, Виллу должен спасать твой папа?

— От лосей, конечно, — заявил с порога Александр. — Она боится их, как и я.

Георгия лежала с закрытыми глазами и слабым голосом говорила:

— Она сказала, что папа не должен в них стрелять, потому что она не любит крови. Грейс, вы нам почитаете?

— Георгия…

— О, у меня такая слабость, я не могу разговаривать.

— Если ты могла встать и ответить по телефону, ты можешь ответить и на мои вопросы. Или тебе все приснилось? Горячка всегда вызывает галлюцинации.

— Правда, у меня были кошмары.

— Значит, Вилла не звонила?

Георгия открыла блестевшие от температуры глаза.

— Про лосей выдумал Александр. Вилла сказала только про дождь.

Грейс посмотрела в окно. По стеклу текли дождевые ручьи. Серые тучи спускались все ниже. Пора было задергивать занавески и зажигать свет.

Она обязательно расскажет об этом странном эпизоде Питеру и Кейт, которые вернутся с минуты на минуту, но сама ни на минуту не поверит, что такое могло произойти.

— И почему я должен ее спасать! — воскликнул Питер, через полчаса выслушивая рассказ Грейс. — Ну что за буйное воображение у этих детей! И нечего устраивать вокруг этого суету. Ребенок бредит.

— Но, может, кто-то и звонил? — разумно рассудила Грейс. — Вилла ли — другой вопрос.

Кейт, поднимавшаяся по лестнице, обернулась.

— Если это была она, она может еще раз позвонить?

Если вопрос адресовался Питеру, то он предпочел пропустить его мимо ушей.