Нита спрятала улыбку за чашкой чая. Пообещать Веснянке исполнить ее просьбу не могла: оборотни отличались пылким нравом, а с Ларсом можно было наконец отпустить контроль. Она перестала бояться покрепче сжать партнера или случайно прикусить – волка такое лишь заводило, а тот, казалось, нагонял упущенное за годы. Так успешно нагонял, что у Ниты с утра приятно ныло все тело.

Она успела прикончить сырники и посматривала на тарелку Ларса – не пропадать же добру! – когда оборотень вернулся в гостиницу с букетом мускари и фрезий, выращенных в городском саду. Судя по ленте, обвивавшей букет, он не обнес сад, а купил цветы в лавке.

– Я подумал, раз это наше первое свидание, без цветов не обойтись.

– То есть на остальных свиданиях ты стараться не будешь? – скрывая смущение за колкостью, спросила Нита, но букет приняла.

Пах он свежо и тонко, сразу захотелось в лес, поваляться на молодой травке, обернувшись волчицей…

– Чтобы случились остальные, первое должно стать особенным, – проникновенно заметил Ларс, взяв ее за руку и запечатлев на запястье поцелуй.

Выход в город, правда, пришлось отложить на несколько минут, пока оборотень торопливо уминал остывший завтрак.

К счастью, с сюрпризами Ларс перегибать не стал, план они обсудили, не спеша двигаясь к городской площади, расположенной рядом: выйти из гостиницы и завернуть за угол здания.

То ли сказывался малый опыт свиданий, то ли характеры, а то ли романтику оба понимали как-то неправильно, но одна из главных городских достопримечательностей, большой рынок, не впечатлил обоих, хотя погулять туда выбирались многие парочки. Обычно ближе к вечеру, но и сейчас хватало праздношатающейся публики.

Но план есть план, и оборотни стоически вытерпели выступление кукольного театра, наблюдая за героическими подвигами картонного рыцаря на деревянной лошадке и спасением тряпичной принцессы. В какой-то момент даже развеселились: оценили шутку о коварном оборотне, обратившемся в принцессу. Но сражение со злодеем вышло слишком пафосным, да и мотив коварного колдуна выглядел сомнительным: он рассчитывал, что похищенная принцесса его полюбит и ее поцелуй снимет наложенное на него проклятие.

Нита проворчала, что это так не работает, и они, оставив несколько теномов в благодарность за выступление, покинули ярмарку. Толкаться по рядам не хотелось: все нужное было у обоих, а в толпе только знай за кошельком следи, чтобы не подрезали карманники.

– А может, колдун был прав, – неожиданно сказал Ларс, когда шумная площадь осталась позади.

– Ты о чем?

– О том, что любовь спасла бы его от проклятия. Говорят, влюбленный человек меняется… Да так, не обращай внимания, мысли вслух, – поспешно свернул он с темы, но о чем-то задумался.

О чем эти мысли, Нита спрашивать не решилась. Они были любовниками, но ни разу не говорили о любви. Хоть ведьма и понимала, что уж себя обманывать, – в Ларса она влюбилась. Непонятно, когда, но очевидно, что – накрепко. Настолько, что уже готова покинуть собственный дом, лишь бы остаться с ним. Это пугало. Пугало, как ластится к нему волчья половина, как доверчиво тянется она сама.

Нита не помнила своей первой любви, зато хорошо помнила обман и предательство семьи. И боль тоже не забыла, она царапала внутри – застарелая, но живая, как плохо зажившая рана. Белый волк сумел не просто заслужить доверие и уважение, а стать кем-то бесконечно важным, без кого сложно представить дальнейшую жизнь.

И он позвал ее в клан…

– Нита, открой рот.

– А? – переспросила она растерянно и окончательно пришла в себя от сладости на языке.