Tea глубоко вздохнула. Она позвала его сюда вовсе не затем, чтобы говорить о Жасмин.

– Вы были очень добры ко мне прошлой ночью. Причина, по которой я попросила Жасмин…

– Это Вэр вас заметил и принял решение помочь вам. – Его взгляд обратился к корзине, которая все еще стояла у ее постели. – Черви? Вы пошутили?

Она нетерпеливо покачала головой.

– Я расскажу вам об этом позже. Я бы хотела просить вас еще немного помочь мне. Я должна уйти отсюда и добраться до Дамаска.

– Пока вы еще очень слабы.

– Через несколько дней я поправлюсь. Я очень сильная.

– Когда придет время, мы скажем об этом Вэру. Никто не приезжает сюда и не покидает Дандрагон без его разрешения.

Она удивленно раскрыла глаза.

– Даже вы?

– Это закон Дандрагона. У Вэра есть для этого причины. Он великий воин, а у воинов всегда множество врагов. Дандрагону необходимо обеспечивать безопасность.

– Но мой уход вряд ли может стать причиной падения этой крепости. Ведь он сам даже не хотел, чтобы я появлялась здесь.

– Где этот бальзам, о котором говорила Жасмин?

– Что? – Разговор шел явно не так, как она задумала. Кадар был несколько смущен и вел себя довольно уклончиво. Tea указала на глиняный горшочек на столе. – Я не многого прошу у вас, но я чужая в этой стране и мне… Что вы делаете?

Он открыл горшочек и, взяв немного бальзама на пальцы, подошел к ней.

– По моему, это очевидно. – Он осторожно положил светлую мазь на ее нос и щеки. – Вы не так обгорели, как я предполагал. Кожа не слишком шелушится. Через несколько дней все заживет.

– Я все время закрывала голову, защищаясь от солнца. – Мазь была прохладной и мягкой. – Я получила жестокий урок в первую неделю, после того как караван покинул Константинополь. Я тогда очень сильно обгорела.

– И вас никто не предупредил о том, как опасно солнце? – Он опять зачерпнул бальзама из горшочка. – Ваш отец, например?

Она застыла.

– Я временами бываю очень упряма, вот и тогда я не послушалась его.

Он чуть приподнял ее подбородок и нанес немного мази на шею.

– Допускаю, что вы упрямы. Только не могу поверить, что вы не послушались предупреждения. По моему, вы довольно разумная женщина.

Она облизала губы.

– Я очень изменилась после смерти отца. Горе делает нас мудрее.

– Это правда. – Он немного отвел в сторону покрывало. У вас обгорели плечи. Должно быть, лямки от корзины сбили с них материю. – Он нежно провел мазью по ее плечам. – Как вам удалось бежать из каравана?

– Я шла в самом конце каравана, когда Хассан неожиданно налетел на нас. Я схватила корзину, воду, немного еды и спряталась под повозку. А когда улучила момент, то ускользнула.

– Вас не… – Он замялся.

Она непонимающе взглянула на него. Но, догадавшись, что он имел в виду, покачала головой.

– Они не видели меня. – Она горько улыбнулась. – Их слишком занимали другие женщины.

– Вам очень повезло. Жаль только, что вы потеряли отца. Вы сказали, он был торговцем?

– Нет.

– Тогда, наверное, пилигримом, направлявшимся в Святую землю? Или, может быть, солдатом, который спешил присоединиться к рыцарям и освободить эту страну от…

– Ради Бога, Кадар о чем ты?

Они оба обернулись на голос и увидели хмурого Вэра, высившегося в дверном проеме. Он не спускал взгляда с руки Кадара, покоившейся на обнаженном плече Tea.

Вэр вошел в комнату и хлопнул за собой дверью.

– Если тебе нужна эта женщина, забери ее к себе в покои. Я не желаю, чтобы мои слуги бегали ко мне с воплями о…

– Уверен, что Жасмин не вопила.