|
Жожо иногда вздыхала во сне и наконец бессознательно прижалась босыми ногами к бедру Владимира. Глава 6 Прошло целых два месяца, а Владимиру все еще случалось, в особенности по утрам, когда он просыпался, говорить по-русски, чувствуя в то же время, что слова его погружаются в пустоту, и снова понимая, что он опять заговорил с Блини. А койка Блини на яхте так и стояла пустой. Дважды за это время, когда Владимир возвращался в поздний час, а с востока задувал сильный ветер, на эту койку, не раздеваясь, валился немой - огромная голова его, казалось, была кое-как сработана топором из деревянной чурки, огромные ноги всегда оставались босыми, а рот был разинут в беззвучном смехе. Стоял июнь, вернее - близился июль. Просторные, свежеокрашенные пляжные постройки распахнули настежь окна и двери, и под рев громкоговорителей вовсю торговали чем угодно, от мороженого до буйябеса, коктейлями и тепловатым пивом. По всему пляжу, вкривь и вкось, выросло штук двести кабинок, а над ними - вышки для прыжков в воду и спортивная горка. Тротуары превратились в сплошную террасу, тесно уставленную круглыми столиками и легкими металлическими стульями. В порт что ни день заходили все новые и новые суда, крупные и мелкие, байдарки, каноэ и еще какие-то нелепые предметы, похожие на гигантских пауков и приводимые в движение педалями. По вечерам кто-нибудь приносил на мол граммофон, люди рассаживались в ряд и часами слушали его, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Какое-то здание, высотой с колокольню, заполненное крошечными квартирками, словно улей сотами, было набито до отказа, и все его окна зажигались, одно за другим, а на балконах виднелись чьи-то тени, облокотившиеся о перила. Неужели Лили догадалась? Владимир всегда садился в один, и тот же уголок возле стойки. Как-то раз, выпив больше обычного, он внезапно вскочил с таким взволнованным видом, что руки Лили, наливавшие кому-то вино, застыли в воздухе. Она поняла: Владимир испугался! Она могла бы поклясться, что он чуть было не бросился бежать в кухню. И тут же проследила за его взглядом и нахмурилась: в кафе вошла компания парней. Владимир уселся на место, явно стыдясь своего волнения. - Что с вами такое случилось? - спросила Лили. Он сделал вид, будто осматривает свой диванчик, потом ответил: - Да ничего... Показалось, что меня укусила какая-то букашка... Лили заметила, что один из вошедших парней был примерно того же роста, что Блини, и одет был в белые брюки и полосатую тельняшку, а на голове красовался американский берет. Так одевались многие, но на сей раз это застало Владимира врасплох. Он даже не смотрел на застекленную дверь, когда за ней возник какой-то размытый силуэт. А ему почудилось, что вошел Блини... По вечерам, возвращаясь из “Мимоз”, он с тревогой вглядывался в темноту - ведь теперь в любой час парочки обнимались на каждом углу; люди с удовольствием спали на открытом воздухе, вместо того чтобы улечься в кровать. И вот перед тем, как войти в кубрик, он всегда зажигал свет, будто опасаясь, что сейчас увидит Блини спящим на своей койке. В Тулон он больше не ездил. Но ведь кавказец мог оказаться и в любом другом месте. Может, уже близко и появится с минуты на минуту. От любого неожиданного звука Владимир вздрагивал и оборачивался, бросая злобные взгляды на тех, кто испугал его, сам того не зная. *** За эти два месяца произошло два события: была сказана фраза, была сломана нога. И как раз фраза-то имела дальнейший отклик. Элен по-прежнему жила на борту яхты, читала или рисовала акварелью, готовила себе еду, а ранним утром каталась на моторке. |
