Когда они вышли, Брайен проводил их задумчивым взглядом.

– Я знаю этих двоих, – сказал он. – Я их уже видел раньше.

– И кто они? – спросила Петра.

– Плохие новости, – сказал Брайен.

– Петра? – Эйнджел вдруг смутился. – А можно, я сегодня посплю у вас в номере? Просто я не хочу возвращаться... ну, ты понимаешь.

Брайену эта мысль не понравилась. Кажется, он ревновал Эйнджела к Петре – такое вот проявление эдипова комплекса, только как бы со стороны отца.

"Это глупо, – уговаривал он себя. – Эйнджел Тодд – просто ребенок... растерянный и ранимый ребенок, которому мы нужны... пусть даже он зарабатывает в сто раз больше, чем мы вместе взятые. Каждый из нас знает какую‑то небольшую частичку правды – Эйнджел, Петра, Хит, я и Пи‑Джей, – а правда нужна нам вся. Целиком. Значит, нам надо держаться вместе.

Потому что, когда все начнется, в это никто не поверит. Никто, кроме нас".

11

Спецэффекты

• колдунья •

Завтрак подали в постель – вместе с местной газетой Паводка. Увидев заголовок на первой полосе, Симона расхохоталась. Театральным смехом шекспировской ведьмы, так что стены дрожали. Она растолкала Дамиана.

– Ты посмотри! – выдавила она сквозь смех. – Посмотри! Хитрый трюк... ловкость рук... оптическая иллюзия... кажется, мы их всех обманули.

Вот оно, черным по белому:

КИНОШНИКИ‑ШУТНИКИ ДУРАЧАТ

МЕСТНУЮ ПОЛИЦИЮ

Труп в зеркале. Судебный эксперт озадачен. Искусная мистификация. Обман разоблачен.

– Они ничего не заподозрили, – сказала Симона, приступая к своей яичнице с беконом.

До Дамиана все доходило медленно.

– Мне надо начитать проповедь. – Он поднялся с кровати, достал свой мобильный, набрал код доступа к компьютеру в штаб‑квартире в Вопле Висельника и принялся наговаривать текст. Компьютер сразу же цифровал его речь и записывал на жесткий диск, чтобы пустить в эфир через полчаса. Благочестивые банальности, изрекаемые Дамианом, весьма позабавили Симону, тем более что она знала, в какой он сейчас прострации. Чуть ли не в бессознательном состоянии. Воистину лицемерие этого человека работало на автопилоте.

Она быстро дочитала статью. Но смех все же сдержала. А то будет как‑то нехорошо, если набожные домохозяйки в Пеории услышат ее сатанинский хохот в качестве фона для речи их обожаемого проповедника. В газете была фотография головы и спины несчастной жертвы, снятых в профиль, так чтобы было видно, что с другой стороны зеркала ничего нет. Снимок тактично обрезали, чтобы голая задница не попала в печать.

– Хвала Господу, – сказал Дамиан Питерс и отключил связь. Симона зашлась громким хохотом, вознаграждая себя за сдержанность. – Ну и что там случилось?

Симона сунула ему газету.

– Но тут есть и обратная сторона, – сказала она. – Вполне очевидно, что наш объект вырывается из‑под контроля. Вчера вечером мне пришлось потрудиться с иллюзиями, чтобы убедить этих болванов, что это иллюзия.

– Мне до сих пор не понятно, какого дьявола мы тут делаем, в этой Богом забытой дыре... играемся в сатанизм, надо думать.

– Не будь таким легкомысленным, Дамиан. Все это очень серьезно. Давно пора бы понять. Твой секс‑скандал и проблемы с налоговой – это только начало конца. Сейчас все идет к тому, что ты можешь потерять все, чего добился с помощью моей силы.