Блэк раздобыл где‑то тяжелый молоток и теперь постукивал им по раскрытой ладони, словно проверяя, насколько он будет пригоден для проламывания черепов.

Снова стук. Одинокий резкий удар.

Дэвид сделал глубокий вдох.

– Есть только один способ выяснить, что это.

И отодвинул штору. Он дрожал с головы до ног…

Зная… ЗНАЯ, что увидит белое и ужасное ухмыляющееся лицо; горящие глаза… в обжигающем взгляде сплавились голод и ненависть.  За оконным стеклом в темноте – ничего. Он оглянулся на остальных, чтобы удостовериться, что и они тоже ничего не видели. Потом он снова услышал резкий удар о стекло.

– Это камень, – сказал Блэк. – Он бросает камешки в окно.

Он?

Дэвиду не было нужды спрашивать, кого Блэк имеет в виду.

Скрипнув зубами, он отодвинул шпингалет и дернул вверх раму на бегунках.

И осторожно глянул вниз на задний двор.

Ночной ветер ударил холодом ему в лицо, прижал ко лбу волосы, потом взметнул их вновь. Рев реки Леппинг, готовой выйти из берегов с громким, почти громовым рычанием, ворвался в открытое окно.

– Наконец‑то, – раздался снизу ровный голос. – Я думал, мне всю ночь придется здесь простоять, пока ты подойдешь к окну.

Дэвид поглядел вниз. Посреди двора стоял Майк Страуд, облаченный во все белое. Страуд улыбнулся, и сияющие глаза вампира впились в Дэвида.

Не смотри ему в глаза, сказал самому себе Дэвид и, усилием воли заставив себя отвести взгляд, уставился на силуэт крыши соседнего здания.

– Что тебе надо? – крикнул он вниз.

– Что мне надо? – эхом откликнулась тварь, которая когда‑то была Майком Страудом. – Что мне надо? Поговорить как цивилизованные люди. Как мужчина с мужчиной за выпивкой в баре.

– Нет.

– Так ты собираешься беседовать, пока я стою внизу в этом унылом дворике? А ты будешь облокачиваться на этот заоблачный подоконник, как какая‑нибудь робкая девица из шекспировской пьесы?

– Что ты хочешь сказать? – Дэвид чувствовал, как от одного только звука голоса твари его начинает заливать отвращение.

Тварь хмыкнула, звук вышел какой‑то сырой, как будто легкие у нее были полны гноя.

– Ну, ну, не гневайтесь же, доктор Леппингтон. Вспомни, мы ведь на одной стороне. Мои друзья под городом были посланы служить вашим предкам.

– Так передай им, что они могут убираться в ад.

– Доктор Леппингтон, доктор Леппингтон, так ведь оттуда они и пришли. Тебе же это известно так же хорошо, как и мне. – И снова сырой смешок. – А теперь к делу.

– К какому делу? – Дэвид готов был уже опустить раму и задернуть штору, только чтобы не видеть эту непотребную тварь внизу.

– Н‑да. Откуда такая враждебность?

– Ты чудовище.

– Но я ведь и твой слуга.

– Ничего подобного.

– Истинная правда. И я здесь, чтобы исполнить твои приказания.

Дэвид так влепился в раму, что у него побелели костяшки пальцев.

– Какие приказания?

– Твоя армия почти готова, доктор Леппингтон. В точности, как описывает легенда Леппингтонов. Они накормлены. Вскоре они будут готовы выступить. Ночью, разумеется. Все, что им теперь нужно, это чтобы ты возглавил их.

– А что, если я прикажу им шагать в море?

– Это противоречит сделке, ты это знаешь. Твоим предкам ведь была поручена божественная миссия, не забыл? Поручена высшими силами.

Не в силах дольше удерживать взгляд на крышах, Дэвид поглядел вниз и встретился своим смертным человеческим взглядом со взглядом пары устремленных на него чудовищных глаз.

– А что, если я откажусь? – выплюнул Дэвид.

– Последствия тебе известны, доктор Леппингтон.