Лицо Бернис оставалось сосредоточенным. Она явно много над этим думала и теперь пришла к собственным выводам.

– История такова. Тысячу лет назад Леппингтонам была поручена божественная миссия: изничтожить христианство, убив христианских правителей и завоевав все христианские страны. Чтобы помочь им в этом, скандинавский бог грома Тор подарил Леппингтонам воинство немертвых.

Дэвид кивнул.

– Так оно и говорится в этой сказке.

– Но накануне битвы, – продолжала Бернис, говорила она теперь спокойно и размеренно, – случилась беда. Вождь Леппингтонов пировал у себя во дворце вместе с сестрой и невестой. Сестра страдала от какой‑то не названной в легенде болезни и никогда не покидала дворца. У невесты были собственные пороки в глазах общества. Первоначально она была шлюхой. По сути дела, вождь спас ее от сексуального рабства в доме одного из христианских вождей на севере. Был с ними и правая рука вождя, воин из племени готов по имени Вуртцен.

– По каким‑то причинам, – негромко продолжил Дэвид, – вождь заспорил со своим воином, который, со всех точек зрения, был человеком необузданным и крутого нрава. Они схватились за мечи и сражались во дворце всю ночь.

– И в ночи огромный порыв ветра распахнул двери дворца и задул все огни и свечи. Противники продолжали биться во тьме. Так яростны и исполнены ненависти были они, что, сами о том не подозревая, зарубили в темноте сестру и невесту вождя. Только наутро, как говорит легенда, увидели они, что натворили. Исполнившись стыда, воин Вуртцен удалился в изгнание на край земли. Вождь Леппингсвальт был так поглощен скорбью по погибшим женщинам, что сжег дотла храм Тора и отказался возглавить вторжение воинства мертвых в христианские земли. Вместо этого он наложил печать на вход в пещеру.

– И так возникло проклятие Леппингтонов, – заключила Электра. – Тор изувечил вождя Леппингсвальта и, по всей видимости, приказал потомкам вождя продолжать заботиться о немертвых – этой армии вампиров – до тех пор, пока вновь не настанет время для следующего вторжения.

– И теперь это время пришло, – негромко, но твердо произнесла Бернис. – Разве вы не понимаете, что происходит?

Нахмурившись, Электра покачала головой:

– Нет. Что?

– Каким‑то образом круг замкнулся, – совершенно серьезно ответила Бернис. – В пятницу вечером, когда все мы были в кухне – ты, Электра, я, и Дэвид, и Джек. Ветер распахнул дверь и взметнул в воздух салфетки. В этот момент я поняла, что мы уже стояли так раньше, мы четверо. Теперь я знаю почему. – Она переводила взгляд с одного лица на другое. – Теперь вы понимаете, не так ли? Мы те самые люди, которые были в том месте в ту ночь более тысячи лет назад. – Вскочив с дивана, она зашагала по комнате. – Ты, Дэвид? Это просто, ты вождь Леппингсвальтов, как они тогда назывались. Электра – твоя сестра. Джек Блэк – воин племени готов, Вуртцен. А я…

Электра задумчиво и совершенно хладнокровно поглядела на девушку:

– А ты – невеста.

На какое‑то мгновение в комнате повисла абсолютная тишина. Ветер с силой бился в стекло. Он завивался вокруг четырех башен гостиницы, извлекая из черепицы протяжный и низкий стон, похожий на девичий плач от разбитого сердца в ночи.

У Дэвида пересохло во рту. Он ощущал, как в каком‑то ином мире начинают поворачиваться шестерни гигантского механизма. Этот механизм станет подгонять события в этом мире. Такое происходит нечасто, но сейчас происходит. Происходит то, что лежит вне пределов его разумения.

Но несмотря на то, что это ощущение было таким реальным, что казалось, он может протянуть руку и схватить его, рациональная сторона его мозга пыталась затормозить механизм, готовый вот‑вот отправить его в кошмарный полет по американским горкам.