– Дэвид?

– А? Прошу прощения? – Оторвавшись от тягостных мыслей, он поглядел на Электру, которая обращалась к нему со спокойной властностью.

– Я думаю, пора держать военный совет, как по‑твоему?

– Определенно пора. Надо думать, здешнее наше убежище всего лишь временное. Рано или поздно они все равно сюда вломятся, и тогда… – Заканчивать фразу не было нужды.

Бернис кивнула, она, казалось, наконец взяла себя в руки. Блэк по‑прежнему безмолвствовал. Но Дэвид знал, что громила внимательно вслушивается в каждое слово.

– В целом, – начала Электра, – положение таково: в пещерах под городом обитает сборище… э… ладно, назовем их вампирами; некоторые черты вампиров у них определенно имеются. Согласны?

Дэвид кивнул. Бернис и Блэк последовали его примеру.

– Хорошо. – Электра говорила деловито и энергично, будто обращалась к собранию акционеров. – Многие годы, возможно, века эти вампиры пребывали в тесной и сравнительно тайной связи с семейством Леппингтонов. Теперь мне ясно, что Леппингтоны, известные раньше как Леппингсвальты, выступали в качестве тюремщиков. Веками Леппингтоны поставляли этим существам пропитание.

– И это пропитание – кровь? – вполголоса спросила Бернис.

– Да, кровь – ведра живой, красной крови – основа диеты москитов, пиявок и летучих мышей‑вампиров. – Электра закурила сигарету. – Прошу прощения, обычно я не курю, дурная привычка. – Прежде чем продолжить, хозяйка гостиницы глубоко затянулась. – Род Леппингтонов прилежно ухаживал за своими подопечными, которые были надежно заперты в подземельях подальше от глаз людских. В девятнадцатом столетии это попечительство достигло промышленных масштабов, я бы сказала, типично викторианских. Это произошло, когда твой прапрапрадед, Дэвид, полковник Леппингтон, построил скотобойни.

Дэвид кивнул.

– Полагаю, мотивы полковника не были чисто финансовыми?

– Нет, он решил модернизировать операцию по кормлению вампиров, построив гигантские скотобойни, где в день забивали более сотни животных. Животным перерезали горло, и кровь стекала на пол боен, откуда потом по водостокам уходила к вампирам, которые ждали в подземельях – и, без сомнения, облизывались в голодном ожидании. Не слишком веселая картинка, правда?

– Так, значит, они не зависели от человеческой крови?

– Нет, не совсем так.

– Но?

– Но, полагаю, человеческая кровь для них – настоящий Мак‑Кой[21]. Кровь животных всего лишь эрзац, так же как для наркомана петедин – лишь бросовый суррогат героина.

Дэвид принялся размышлять вслух, пощипывая большим и указательным пальцами нижнюю губу.

– По‑видимому, эти твари столетиями довольствовались кровью овец и прочего скота. Представляете себе, как несколько сот лет назад мои предки тащатся по туннелям с ведрами крови, чтобы вылить их в поилки для вампиров. И довольно долго монстры этим довольствовались. Так что же нарушило статус‑кво? Почему они снова стали питаться людьми?

– Может, это вызвано какими‑то внутренними биологическими часами. – Электра выпустила облако сигаретного дыма. – Ну, знаете, как осенью в какой‑то момент гуси понимают, что наступило время перелета. Весной на деревьях внезапно начинают распускаться почки…

– Нет, ты не права, – спокойно отозвалась Бернис. – Я прочла историю семьи Леппингтон, которую Дэвид дал мне сегодня утром. Вы все знаете, как все это предположительно началось, так?

– Да. – Электра стряхнула столбик пепла в пепельницу, балансирующую у нее на колене. – Эту сказку наши дедушки и бабушки рассказывали детям в темные и дождливые вечера.