Дэвид выбрал столик поближе к стойке.

– Электра Чарнвуд как хозяйка гостиницы – само совершенство. Но она на нас так не заработает, раздавая выпивку направо и налево.

– Не каждый же день к нам с визитом заезжает один из знаменитых Леппингтонов. Послушать Электру, так это сравнится разве что с визитом особы королевской крови.

– Королевской крови? Боюсь, ее ждет разочарование. Единственное, что украшает мою голову, это лысина, которая проглядывает там, где начали уже редеть волосы.

– Чушь, – рассмеялась она. – У вас отличная шевелюра. – Тут она покраснела, как будто проявила излишнюю фамильярность. – Вы здесь в отпуске?

– Небольшие каникулы. Мне просто было любопытно, на что похож этот город.

– Но вы ведь жили здесь?

Вот уж точно, новости в городке распространяются со скоростью света.

– До тех пор, пока мне не исполнилось шесть лет. Я едва помню сам город. Но мне кажется, я припоминаю, как однажды ел в этой гостинице бутерброд. – Он улыбнулся. – Это говорит о том, что важно для шестилетнего ребенка, когда речь идет о памяти. Я помню бутерброд, но не помню здания.

– Добрый вечер, доктор Леппингтон, – бодро окликнула его вошедшая в бар Электра. – Прошу прощения, мы договорились, что я зову тебя Дэвид, так? Добрый вечер, Бернис.

– Привет, – отозвалась Бернис.

Дэвид встал с таким чувством, что ему следует поклониться.

– Добрый вечер, Электра.

– Бернис, вижу, ты уже позаботилась о нашем госте? Прекрасно.

Широким шагом Электра пересекла комнату. В черных кожаных брюках и шелковой блузке из ослепительно алого струящегося шелка она выглядела крайне эффектно. Комнату наводнил запах ее духов.

– Объявляю дальнейшую программу, – деловито объявила она, и Дэвиду тут же пришел в голову армейский майор, излагающий план захвата Семнадцатой высоты. – Итак, обед через десять минут. Кстати, среди нас, случайно, нет вегетарианцев?

Дэвид покачал головой.

– Прекрасно, – объявила она. – Строго говоря, поскольку сегодня пятница, к столу следовало бы подать рыбу, но, учитывая, сколько времени понадобилось Леппингтону, чтобы стряхнуть с себя языческое прошлое, я подумала, мы прикончим по паре стейков с кровью. – Не переставая говорить, она энергично прошествовала к стойке бара, смешала себе внушительных размеров бокал джина с тоником, бросила в стакан кубик льда из «ЛЬДЫ ВАС ВИДЯТ» и вернулась к столу. В мягком освещении бара ее длинные, облаченные в кожу ноги поблескивали с каждым шагом.

– Похоже, вы уже успели познакомиться. – Прежде чем коснуться ярко‑красными губами стакана, она наделила их заговорщицкой улыбкой. – Вам, должно быть, есть о чем потолковать, учитывая, что занятия у вас схожие.

– Едва ли, – рассмеялась Бернис. Дэвид отхлебнул «Гиннесс», чуть не поморщившись от того, каким холодным было пиво.

– Вы работаете в больнице? – обратился он к Бернис. Усмехнувшись, она помотала головой. Как маленькая девочка.

– На Ферме.

– На ферме?

– Не просто на какой‑то там старой ферме, – добавила Электра, непринужденно опуская атлетическое тело в кресло поближе к Дэвиду. – На Ферме.

– Там разводят пиявок, – пояснила Бернис.

– Есть в пиявках что‑то средневековое, правда? – Электра отхлебнула добрый глоток джина с тоником. – Я лучше буду держаться медицинских свойств «Гордона»[7]. А вы что скажете, доктор?

– Пиявок все чаще используют в современной медицине. Прежде всего из‑за их способности отсасывать кровь, а кроме того, фармацевтические компании извлекают из их тел антикоагулянт для лекарства под названием «Гирудин».