– Но стандартная процедура вакцинации... – начала Ридра.

– Токсин дифтерии, моя дорогая. Токсин! В прошлом, когда инфекционные болезни были проблемой, когда от дифтерии умирали сотни людей, осмотр трупов не давал ничего, кроме несколько сотен бацилл, которые гнездились в горле жертвы. И больше ничего. Любая из этих бацилл в худшем случае могла вызвать лишь кашель... Потребовались годы, чтобы объяснить происходящее.

Крошечные бациллы производили еще более мизерный продукт – самое смертоносное органическое вещество из всех, какие нам известны.

Количество, необходимое для того, чтобы убить человека – о, я даже скажу тридцать или сорок человек – практически неопределимо. И до сих пор, при всем развитии науки, единственный путь получения этого токсина – бациллы. Борджия изменил это. – Он показал на другой сосуд. – Цианид, старая боевая лошадь! Чувствуете запах миндаля, а может вы голодны? Мы можем послать за коктейлями, как только пожелаете.

Она быстро и резко покачала головой.

– А вот здесь деликатесы. Катализные, – он указал на следующие сосуды. – Цветослепота, полная слепота, тоновая глухота, полная глухота, атаксия, амнезия, и так далее и тому подобное, – он опустил руку и улыбнулся. – И все они здесь, под контролем... Видите ли, вся проблема заключается в том, чтобы применить любое из этих веществ в достаточно больших количествах и после соответствующей стимуляции. Сейчас вы можете пить их стаканами и ничего не произойдет. – Он поднял последний сосуд и нажал кнопку на его донышке. – Пока это всего лишь безопасный атомарный стероид.

– Но он активизирует яды, которые производят... этот эффект?

– Точно, – улыбнулся барон. – А катализатор добавляется в таких же микроскопических дозах, как и токсин дифтерии. Содержимое голубого сосуда принесет вам боль в животе и легкое недомогание на полчаса. И больше ничего. Зеленый сосуд – общая церебральная атрофия на неделю, потом на всю оставшуюся жизнь жертва становиться живым растением. Лиловый – смерть, он поднял руки ладонями вверх и засмеялся. – Я проголодался, – руки опустились. – Давайте вернемся к столу?

Спроси его, что в следующей комнате, сказала она себе, но эта мысль прозвучала на языке басков – сообщение от невидимых охранников.

– Когда я была ребенком, барон, – Ридра двинулась к следующей двери, – вскоре после возвращения на Землю меня взяли с собой в цирк. Впервые я увидела рядом с собой столько удивительного. После окончания представления я долго не хотела уходить. А что у вас в той комнате?

На его лице промелькнуло удивление.

Ридра улыбнулась.

– Покажите мне.

Барон с усмешкой склонил голову, выражая полуофициальное согласие.

– Современная война ведется на самых разных уровнях, – продолжал он свои объяснения, как будто не было никакого перерыва. – Кое‑кто выигрывал войну, изготовляя достаточное количество мушкетов и боевых топоров, вроде тех, что вы видели в первой комнате; или правильно действуя шестидюймовой ванадиевой проволокой в коммуникационном приборе 27‑QХ, впрочем, сейчас рукопашных почти не бывает. Оружие, снаряжение для выживания, плюс подготовка, жилье и питание – двухлетняя активная деятельность астронавта обходится в три тысячи кредитов. Стоимость гарнизона в полторы тысячи человек – четыре миллиона пятьсот тысяч. Этот гарнизон может действовать в трех боевых крейсерах, которые с полным снаряжением обходятся по полтора миллиона каждый – всего получается около девяти миллионов кредитов.