– Я, между прочим, познакомился с кое‑какими материалами, полковник Эрнандес. Уинслоу Трилейн был диктатором, жирующим за счет народа.

Эрнандес хохотнул.

– Вы говорите так, словно ваша информация противоречит моим словам.

– А разве нет?

– Абсолютно. Или вы думаете, что великими могут быть только демократически избранные лидеры? Позвольте заметить, что путь к власти не имеет никакого отношения к тому, как эта власть употребляется.

– Я думаю, имеет.

– Наверное, и должны так думать. В вас говорит идеализм юности. Я это ценю.

– Я не так молод.

Улыбка Эрнандеса стала шире.

– Давайте вернемся к этому разговору, когда вам исполнится хотя бы год.

– Вы пытаетесь оскорбить меня? – в голосе Найтхаука проскользнули угрожающие нотки.

– Отнюдь, – заверил его Эрнандес. – Тем более что на свет вы появились только благодаря моим усилиям. Из всех возможных вариантов я предпочел создать вас. Какие же могут быть оскорбления?

– Вы меня не создали.

– Да, конечно, я не делал соскобы кожи, не проводил анализов, не готовил питательные растворы, но вы существуете, потому что я пригрозил одним политикам, подкупил других и заплатил огромную сумму юристам ради создания молодого, полного сил Джефферсона Найтхаука, чтобы тот выследил убийцу Уинслоу Трилейна, – лицо Эрнандеса стало серьезным. – Только не говорите мне, что в курс обучения во сне была включена книга Бытия.

Найтхаук молча смотрел на полковника.

Наконец Эрнандес покачал головой.

– Мы, очевидно, ушли в сторону. Может, обсудим ваши дальнейшие планы, раз уж вы здесь?

Найтхаук подождал, пока напряжение покинет его тело.

– Я бы сейчас выпил.

Эрнандес подошел к бару, достал причудливой формы бутылку и два больших хрустальных бокала.

– Сигньянский коньяк. Лучшего не сыскать.

– Никогда не пробовал коньяка.

– Значит, начнете с лидера. Отныне любой другой коньяк будет вызывать у вас разочарование, ибо воспоминание об этом сохраняется на всю жизнь.

Найтхаук пригубил коньяк, с трудом подавил желание заказать «Пыльную шлюху» и выдавил из себя улыбку.

– Очень хороший.

Эрнандес отпил из своего бокала.

– Оцените остающийся во рту привкус.

Найтхаук выждал подобающее на его взгляд время, согласно кивнул.

– А теперь, – продолжил Эрнандес, – думаю, нам пора перейти к делу.

– За этим я и приехал.

– Как вам известно, Уинслоу Трилейна убили девять недель тому назад. – Эрнандеса передернуло. – Убили световым лучом из лазерного ружья с расстояния примерно в двести метров.

– Как это произошло? – спросил Найтхаук.

– По иронии судьбы, когда он вылезал из автомобиля, чтобы пройти в оперный театр.

– Иронии судьбы? – переспросил Найтхаук.

– Уинслоу ненавидел оперу. – Эрнандес чуть улыбнулся. – И приехал, чтобы помирить две группы своих сторонников.

– Не мог это сделать один из них?

– Ни в коем разе, – уверенно заявил Эрнандес. – Мы держали их под наблюдением.

– А не мог ли один из них заказать убийство?

– Один и заказал, – ответил Эрнандес.