Решение не принесло ей удовлетворения, но она не знала, чем еще ей мог бы помочь Сильвано, поэтому она оставила его и Аманду заниматься организацией заседания, а сама вместе с Патрицией направилась к ближайшей ретрансляционной станции. Пристегнувшись ремнями к ленточному телеграфу, она составила отчет, в котором изложила известные ей сведения о перемещениях Карло и попросила связаться с ней всех, кто был очевидцем. Телеграф располагал только клавишами для дюжины базовых символов – это сокращало потенциальный словарный запас сообщений, но, с другой стороны, не давало ей приукрашивать свое послание и помогало сопротивляться настойчивому желанию добавить к нему угрозы и обвинения. Закончив, она ввела свой секретный ключ и дождалась, пока машина не добавит к сообщению зашифрованную хэш-сумму, подтверждающую ее авторство; затем она передала клерку готовую ленту. В течение пары склянок копии этого сообщения разлетятся по всей горе.

Патриция дожидалась ее в коридоре.

– Карло не пошел бы на работу по своему обычному маршруту, – сказала она. – А они не могли заранее знать, куда он направляется.

Карле сделалось дурно.

– Наверное, они шли за ним от моей каюты, – сказала она. Похитителям откуда-то было известно, что ту ночь Карло проведет вместе с ней, а не у себя дома. Тоско должен был в общих чертах знать об их договоренности по поводу проживания, но вряд ли помнил наизусть график их сожительства. Ее соседи, с другой стороны, точно знали, когда Карло приходил и когда уходил.

– Нам стоит самим пройти по тому же маршруту, – предложила Патриция. – Возможно, это натолкнет нас на какую-нибудь мысль.

– Хорошо, – потрясенно отозвалась Карла.

Они медленно продвигались по коридорам; Патриция осматривала окружавшие их стены, как если бы на них могли остаться какие-то физические следы происшедшего. Карла пристально вглядывалась в лица людей, которые попадались им по пути, будто бы ее рассерженный испытующий взгляд мог на мгновение пробудить чувство вины, которое дало бы ей возможность раскрыть весь заговор.

Если кто-то, как считал Карло, дал Тоско наводку, то другие люди могли знать об экспериментах с древесниками уже несколько дней тому назад. Никто не смог бы организовать три похищения за одну ночь. Но в деле о похищении Тамары многие люди встали на ту или иную сторону, и те, кто проявил симпатию к похитителям не забыли бы, кто из их друзей придерживался того же мнения насчет допустимых ограничений женской свободы. Новость об исследованиях Карло могла быстро разойтись по сети единомышленников, которые, вырабатывая план с целью пресечь мерзкую технологию на корню, уже знали, что могут друг другу доверять.

Они уже почти добрались до каюты, в которой жила Карла, когда Патриция спросила: «Что это?»

Карла проследила за ее взглядом. На полу коридоре неподвижно лежал маленький темный предмет – цилиндр около мизера в длину и в четверть мизера шириной.

Оттолкнувшись от своей веревки, Патриция ловким движением достала предмет и вернулась назад с помощью хорошо просчитанного рикошета. Осмотрев его, она нахмурилась и передала предмет Карле.

Цилиндр был сделан из дерева. В середине, почти во всю его длину, находилась тонкая полость, которая доходила почти до дальнего края. Карла уже видела похожий предмет – он использовался в качестве защитного колпачка для иглы.

– Похоже, ему сделали какой-то укол, – сказала она. Она вернула предмет Патриции.

– Кто мог бы иметь доступ к подобным препаратам? – спросила Патриция. – Фармацевт? Врач? Биолог? Может быть, охотница, которая помогла ему поймать древесников?

– Украсть его мог кто угодно, – сказала Карла.

– Но за их запасами строго следят, – возразила Патриция. – Мы могли бы проконсультироваться со всеми группами, которые имели доступ к чему-то подобному.