– И они просто остановились? Не пошли дальше?

– Да, разумеется.

Джим подумал, что такое поведение не согласуется с его наблюдениями за лаагами. Он вернулся к вопросу.

– Просто потому, что вы попросили их остановиться на месте?

– Мой дорогой друг, я сказал тебе это уже дважды, – ответил Вопрос Первый скорее расстроенно, чем зло. – Мы не просили их остановиться на месте. Мы приказали им остановиться там.

Джим внезапно понял. Мороз по коже, который пробрал его, когда Вопрос Первый рассказал про то, как их раса игнорировала некоторых своих членов в наказание за нарушение законов их общества, должен был бы подготовить его к этому, но не подготовил. Теперь мороз пробрал его в сто раз сильнее.

– В чем дело, Джим? – сказала Мэри.

– Если бы у меня было тело, – выговорил Джим, – меня бы сейчас стошнило.

Глава двадцать пятая

– Почему? В чем дело? – спросила Мэри.

– У наших бабочек есть зубки, и острые, – сказал Джим.

– Что ты имеешь в виду... а‑а, – отозвалась она.

– Вопрос Первый, – позвал Джим.

– Да? – ответил Вопрос Первый.

– Ты нас слушал?

– Нет, конечно, – сказал Вопрос Первый. – Если помнишь, мы договорились, что когда вы с Мэри обмениваетесь понятиями, то мы вас не слышим.

– Хорошо. Спасибо. Нам еще кое‑что надо друг другу сказать, а потом мы вернемся к разговору с вами.

– Я буду с нетерпением ждать этого момента.

– Джим! – позвала Мэри.

– Да?

– Почему тебя так расстроило то, как они остановили лаагов? Дело не в том даже, что ты сказал. Я чувствую, как ты расстроен.

– Наверное, это потому, что я был пилотом истребителя, – сказал Джим. – Я могу поставить себя на их место.

– На место лаагов, которым приказали остановиться?

– Да. Я с ними воевал и видел, как они сражаются до самой смерти даже без всякой надежды. А теперь я еще видел их на родной планете. Я могу себе представить, как они следуют приказам. Я могу представить, каково им было, тем, кого остановили.

– И как же?

– Ты их изучала. Ты знаешь не хуже меня. Они живут ради работы, и для члена экипажа лаагского корабля то, что он делает, и есть работа. Сама можешь представить, каково это было, когда объединенный разум наших бестелесных друзей велел им остановиться.

– Извини, Джим. Может, это потому, что я никогда не была пилотом истребителя, но я все равно не понимаю, почему тебя это так расстроило.

– Может, ты и права. Может, это моя личная реакция; но попробуй представить сама. У этих лаагов был приказ направиться к центру галактики. И когда они выполняли это приказ, противоположный приказ объединившихся мыслелюдей заставил их остановиться. И они остановились. Вот почему я сказал, что у наших маленьких друзей неожиданно оказались клыки. Помнишь, как Вопрос Первый особо не переживал по поводу того, что случилось с их соплеменниками, которых игнорировали и изгоняли?

– Помню, но при чем тут это?

– Неужели ты не понимаешь? Каким‑то образом эти мыслелюди могут установить – не знаю, как они это называют, – правило, наверное, которое приказывает любому живому существу, которое их не видит и не слышит, остановиться в определенной точке пространства. И этот приказ перекрывает все остальное, что существо хочет делать или что ему приказано. Когда они говорят «остановиться», то имеют это в виду буквально. И эти экипажи лаагов именно так и сделали.