– Можно то же самое повторить еще разок? – спросил Джим.

Вопрос Первый терпеливо повторил свои слова.

– По‑моему, вы смешиваете физику с общением, – заметил Джим.

– Но разве любой танец не является формой общения? – сказал Вопрос Первый. – Извини, если моя ограниченная способность к пониманию запутывает тему нашего разговора.

– Нет, дело не в тебе, – Джим попытался найти слова, чтобы объяснить, что он имел в виду. Потом он подумал о настоящих человеческих танцах и должен был признать, что в каком‑то смысле это тоже было общение.

– Но у больших дыр нет разума, – сказал он. – Следовательно, они не общаются так же, как мы. Если я правильно понимаю, что вы имеете в виду под их танцами, речь идет просто о том, что они двигаются под воздействием сил, прилагаемых к ним остальной материей во вселенной. Я имею в виду все остальные дыры, с самого начала, когда была только одна большая дыра, которая потом разбилась на множество других.

– Сначала была только одна большая дыра? Как интересно! – сказал Вопрос Первый.

– Мы так думаем. А вы не знаете? Я думал, что вы все знаете о физической вселенной, дырах, пространстве и тому подобных вещах.

– Нет‑нет, мы мало что понимаем, – отозвался Вопрос Первый. – Поэтому мы так стремимся к удовольствию учиться у вас.

– Мы... спасибо, конечно, но мы тоже не знаем точно, как началась материальная вселенная, – сказал Джим. – У нас есть только теории, гипотезы вроде той, которую я сейчас упомянул.

– Значит, это только гипотеза?

– К сожалению, да.

– Я расстроен. Но ничего, может, это еще окажется фактом.

– Да, раз уж мы о фактах, – сказал Джим, – я хотел тебя спросить о том, как вы не пустили лаагов, тех, кого вы зовете нашими другими друзьями, в ваше пространство.

– Да, я же это уже объяснял, – сказал Вопрос Первый. – Они никак нас не видели и не слышали, нам это было болезненно, и мы велели им дальше не заходить.

– По твоим словам, это было болезненно, – сказал Джим. – Позволь предложить понятие «неудобно». Может, оно лучше подойдет?

– Нет, это приближается к нашему понятию, но только частично, – ответил Вопрос Первый, – как и ваше понятие «болезненно». Но ты наверняка должен знать, что я имею в виду. Разве тебе и твоим друзьям неизвестно, что бывает с человеком, которого не видят и не слышат?

– И да и нет, – отозвался Джим. – С тех самых пор, как мы начали собираться в сообщества, в некоторых группах и сообществах это использовалось как наказание. Для любого индивидуума неприятно, когда его игнорируют и исключают из общения. Так что я, думаю, знаю, что ты имеешь в виду.

– Да, в какой‑то степени, похоже, знаешь, – сказал Вопрос Первый. – Мы сами к таким вещам очень чувствительны. Нас очень травмирует, когда приходится использовать это как наказание для одного из нас.

– Вы делаете это со своими сородичами?

– Увы, у всех свои законы, – ответил Вопрос Первый.

– И что же вы должны сделать, чтобы такое заслужить? – спросил Джим.

Вопрос Первый слегка поколебался.

– На том уровне, на каком ты нас сейчас понимаешь, это невозможно объяснить, – сказал он наконец.