– То есть ваш народ уже знает все? – спросила Мэри.

Поскольку она давно ничего не говорила, ее вступление в разговор заставило Джима дернуться и даже, кажется, на мгновение сбило с толку Вопроса Первого и его друзей. Она получила ответ не сразу, а после заметной паузы.

– Не все, конечно, – ответил Вопрос Первый, – но то, что важно.

– То, что важно для вас? – уточнила Мэри.

– Конечно, то, что важно для нас... Понятно, ты хочешь сказать, что может существовать важное знание, которое прямо нас не затрагивает. Теоретически это возможно. Но даже если бы это было так на самом деле, зачем нам оно, если не представляет для нас ценности?

– Потому что это может стать важным потом, – сказала она.

– На памяти нашего народа такого никогда не случалось.

– Это не значит, что такого не может случиться.

– Больше нет ничего по‑настоящему нового...

– А, так вы уже встречали людей вроде Джима и меня?

– Нет, конечно. Но в смысле нового и важного – если бы даже мы изгнали и вас, и лаагов, то как бы это изменило нашу жизнь?

– Могло бы изменить, – сказал Джим, – если бы после того, как вы нас изгоните, вы бы внезапно обнаружили, что одну или несколько больших дыр в этом районе галактики, который вы так любите, сдвинули с их привычной орбиты, в результате чего общий танец всех дыр этого района изменился бы. Разве это изменение в местных линиях силы не изменило бы ваш собственный танец?

– ЧТО?

В восприятии Джима и Мэри голос Вопроса Первого будто усилился до невероятных размеров.

– Похоже, Мэри, этим вопросом мы привлекли всеобщее внимание, – сказал Джим.

– Передвигать большие дыры с их орбит невозможно, – продолжил Вопрос Первый уже обычным голосом.

– Я в этом не уверена, – сказала Мэри. – Мы же сами дыры, помнишь? Мы знаем о дырах вещи, которые для вас не были важны и вы никогда их не изучали, а мы изучаем все больше с каждым днем. Я бы сказала, что не так долго до того момента, когда мы сможем сдвигать с орбит даже самые большие дыры.

– У вас нет никаких прав, никаких, совершать что‑то подобное! – воскликнул Вопрос Первый.

– Может, и нет. Это зависит от того, как вы определяете права, – сказал Джим. – Так или иначе, я не думаю, что наш народ когда‑нибудь такое сделает. Мэри просто привела пример информации, которую вы могли посчитать не важной, а она в конце концов окажется важной.

– Как вы думаете, – спросил Вопрос Первый, – эти лааги смогут со временем передвигать большие дыры?

– Любой мой ответ будет лишь догадкой, – сказал Джим. – Но, конечно, они дыры, как и мы, и их тоже интересует такая информация.

– Мы должны немедленно это выяснить, – сказал Вопрос Первый.

– А вы можете? У нас, дыр, прямо сейчас ее нет, – сказал Джим. – Но даже если вы это выясните, то может оказаться, что вы, не будучи дырами, не сможете даже понять, не то что использовать ее.

– Но это ужасно! Может быть, нам стоит прямо сейчас отправиться на планету этих лаагов и скомандовать им никогда больше не покидать планету, точно так же, как мы скомандовали им не подходить к нашему району космоса.

– А вы уверены, что это сработает с целым народом? – спросил Джим.