– Понятно. Важная у вас, должно быть, планета, если вы собираетесь измерять галактику в понятиях ее отдельного танца.

– У нас есть и другие единицы измерения – парсек...

– Прошу тебя, хватит и одной такой нелепости. И потом, это уже неважно. Теперь ваш корабль нацелен на пункт назначения, и ты знаешь расстояние до него. Сделай один прыжок – и ты проскочишь территорию лаагов.

– Да, и мы, скорее всего, окажемся на расстоянии в сто двадцать три года в другом направлении от этого пункта, а то и несколько раз по сто двадцать три, и уж точно потеряемся.

– Если потеряетесь, я направлю вас обратно к вашей звезде и помогу вам исправлять ошибки, пока вы до нее не доберетесь. Сделайте, как я говорю. Прыгните на сто двадцать три года.

– Слишком близко, – сказал Джим. – Если нам не повезет попасть точно в цель, то мы можем оказаться в центре звезды.

– У центра звезды есть свои достоинства. Я их несколько осмотрел в свое время, и вам тоже может показаться интересным хоть раз да побывать там.

– Очень может быть, – согласился Джим, – но вот нашему кораблю это вряд ли понравится, да и кораблю лаагов тоже, не говоря уж о лаагах внутри него. Я сделаю прыжок на сто двадцать два года. Тогда нам придется бояться только шанса оказаться внутри какой‑нибудь чужой звезды.

Он настроил оборудование корабля на прыжок.

– Чего мы ждем? – спросил Вопрос Первый.

– Корабль должен... – Джим чуть было не начал очередную бесплотную попытку объяснить Вопросу Первому механику, – ...подготовиться к прыжку. Это всего на пару минут.

– Понятно. Со всеми этими задержками я пропускаю много танцев. Прости, с моей стороны невежливо об этом вспоминать.

– Да не за что.

– Еще никогда в истории нашего народа что‑либо кроме наших собственных дел не отнимало такого количества нашего драгоценного времени и внимания.

– Извини.

– Вас нельзя винить. Вы, в конце концов, всего лишь дыры, и ваше понимание важности танцев ограничено...

– Мы готовы, – сказал Джим.

– Тогда прыгайте.

Джим прыгнул. На этот раз Вопрос Первый был с ним, но корабль лаагов исчез.

– Мы их потеряли... – начал было он, но внезапно лааги появились рядом с ними.

– Я забыл сказать им, куда вы идете, чтобы они могли пойти туда же, – объяснил Вопрос Первый. – Мелкая ошибка, хотя дело могло осложниться тем, что только я один говорил с ними. Теперь ошибка исправлена.

Джим выглянул из корпуса. И правда, снаружи сияло красивое желтое солнце, настолько большое, что не уместилось бы на экранах наблюдения.

– Мы дома! И прямо в точку! – воскликнул он радостно. – Не знаю, как тебя отблагодарить, Вопрос Первый!

– Ты можешь отблагодарить меня и всех нас тем, что немедленно займешься общением с этими лаагами и объяснишь им, что следует делать, – сказал Вопрос Первый. – С вами было... скажем так, любопытно общаться, если учесть, что вы по сути своей просто живые дыры. Возможно, мы встретимся в будущем. Всего хорошего!

Он исчез.

– Джим! – настойчиво позвала Мэри. – Взгляни на приборы!

Джим бросил взгляд, потом впился глазами в экран.

– Корабли лаагов! – воскликнул он. – Два корабля снизу на сто сорок под тридцать два градуса, и один сверху с шестидесяти одного под девяносто семь градусов. Как это может быть на нашей территории? Что случилось? Погоди‑ка...

Он поспешно проверил приборы.

– Спектр неправильный! – воскликнул он, – Это не то солнце, и Вопрос Первый уже улетел! Вопрос Первый! Вопрос Первый! Ответь! Вернись, Вопрос Первый! Ты привел нас не к той звезде! Вопрос Первый!!!

В центре кабины «ИДруга» появился невидимый светлячок.