Этот корабль провел их через четыре перехода за охраняемую людьми границу, потом просигналил им пожелание удачи и исчез, сделав прыжок в безопасность, по ту сторону границы.

– Где мы? – спросила Мэри, видя на экранах незнакомые созвездия.

– Там, куда не ступала нога человека.

– Хоть раз будь серьезным! – воскликнула Мэри, но тон ее не был сердитым.

– Иногда легкомыслие помогает, – ответил Джим.

– То есть ты не знаешь, где мы?

– И да и нет, – ответил Джим. – Ты что‑нибудь знаешь о пространственной навигации?

– Нет, – отозвалась она. – В школе стрелков запаса этому не учат.

– Ну, тогда я не могу объяснить, где мы, – сказал Джим, – во многом тебе придется поверить мне на слово. Самый ранний метод навигации брал за основу наше собственное Солнце. Когда мы забрались дальше, этот метод стал давать ошибки. Тогда человек по имени Зи Тай‑лин предложил использовать за основу теоретический центр галактики.

– И как он его нашел? – заинтересовалась Мэри.

– Давай не будем в это углубляться, – сказал Джим. – Просто запомни, что он определил теоретический – именно теоретический – центр галактики. Когда‑нибудь, может быть, мы построим корабли, которые полетят к центру и вернутся, и тогда мы выясним, прав ли он, как выяснили точное местоположение Северного и Южного полюсов.

– То есть мы рассчитываем все космические переходы от такой удаленной точки, что даже десять световых лет до нее – лишь крошечная доля пути? Разве галактика не шестьдесят тысяч световых лет в диаметре? Это уже перебор – отсчитывать все полеты от...

– Если бы мы так делали, то это был бы перебор, – ответил Джим. – Нет, как только установили теоретический центр, через него провели теоретический диаметр как можно ближе к Солнцу. Для навигации мы пользуемся именно этим диаметром. То есть чтобы преодолеть значительное расстояние от Земли, мы спускаемся вниз по этой лестнице настолько, чтобы найти на приборах нужную нам звезду. Тогда мы уходим с линии под углом и идем прямо к ней.

– Теперь я припоминаю, – заметила Мэри. – Да, верно, что‑то в этом роде мы учили в школе. Лааги почти на этой линии, между нами и теоретическим центром, вот почему их так трудно обойти.

– Именно, – отозвался Джим. – И они явно используют ту же линию или похожую, так что ниже по спирали галактики мы сможем найти их родные миры.

– Но... – начала было Мэрии остановилась. – Так мы теперь потерялись? Как мы вернемся на линию, если этот корабль нас с нее увел?

– Ну как бы тебе на это ответить, – протянул Джим. – С трудом.

– Но ведь... – Мэри опять запуталась.

– Суть в том, что и лаагам теперь трудно нас найти.

– Так как ты собирался обойти территории лаагов? Как ты предполагал попасть на ту сторону, а потом вернуться домой?

– А как Рауль вернулся домой?

– Мы не знаем, – сказала Мэри.

– И тебе не пришло в голову спросить, как мы это сделаем? – поинтересовался Джим.

– Ну хватит, – сорвалась Мэри. – Может, тебе и легче на душе, раз ты посмеялся над тем, чего я не знаю, но облегчение ты получаешь за мой счет. Да, я не спросила, как мы доберемся до места и обратно. У меня были другие проблемы, и это не моя специальность. Я оставила это тем, кто в этом разбирается. Так что либо объясни, либо кончай свои шуточки.

– Извини, – сказал Джим.