– Не упоминайте о моей жене.

– Перестань. Она была моей дочерью дольше, чем твоей женой. – Старая дама сверлила его взглядом.

– Уходите.

– Не уйду, пока не увижу ее. Джордж замер.

– Кого? – пробормотал он. Недаром его одолевали дурные предчувствия. Господи, разве мало и без того неприятностей?

– Ее. Кэролайн. Мою внучку.

Он облизнул пересохшие губы. Мозг его лихорадочно работал. Больше всего Джорджу хотелось бы послать виконтессу ко всем чертям, где она наверняка когда нибудь и окажется за все свои грехи. Но он не понимал, почему после стольких лет старуха все таки решила встретиться с внучкой. Проклятие! Джордж не желал думать о ее деньгах, но не мог удержаться. Они с Кэролайн так бедны! Едва сводят концы с концами. Особенно его беспокоила судьба Кэролайн. Джордж боялся, что она никогда не выйдет замуж. И он, вопреки своей воле, подумал о том, что если Эдит Оусли неожиданно проявила интерес к своей внучке, то их проблемы, возможно, будут решены.

И Кэролайн не придется работать на Северьянова.

А ему не придется курсировать между континентом и Англией.

С трудом преодолев желание выставить старуху из лавки, Джордж сказал:

– Ее здесь нет.

Зеленые глаза леди Стаффорд, не потускневшие с возрастом, безжалостно уставились на него:

– Где она?

– Там, где работает.

– А мне говорили, будто она работает здесь, вместе с тобой, торгует книгами.

– Так оно и было до недавнего времени. А потом она стала компаньонкой дочери князя Северьянова.

– Компаньонкой? – Старая леди удивленно подняла брови. – Неужели вы с ней так бедны, что она опустилась до положения гувернантки?

Джордж с трудом подавил гнев.

– Кэролайн всегда поступала так, как ей нравилось. Полагаю, эта работа заинтересовала ее по многим причинам.

– Каким именно?

– Думаю, она увидела в этом возможность решить одну проблему.

– Объясни, – потребовала Эдит Оусли.

– Кэролайн считает, что необходима реформа системы образования. Особенно женского. Виконтесса рассмеялась.

– Вот как? Это весьма необычно. – Она натянула перчатки. – До свидания, Браун.

С этими словами Эдит Оусли вышла из лавки.

Когда Кэролайн прибыла в дом Северьянова, ей показали ее комнату, расположенную на четвертом этаже. Там же размещались детская, классная, а также спальни слуг и учителей. Девушку приятно удивила эта уютная и просторная комната, устланная восточным ковром, ситцевые шторы, шкаф и комод. Ее спальня над магазином теперь показалась весьма жалкой.

– Если вам нужно что то еще, то их сиятельство велели мне позаботиться обо всем. – Выражение лица дворецкого было непроницаемым.

Кэролайн улыбнулась.

– Спасибо. Все хорошо. Княжна в классной комнате?

Дворецкий кивнул. Едва он вышел, как Кэролайн заметила пушистый белый комочек, влетевший в приоткрытую дверь ее нового жилища. Он устроился на красивом розовом с белым кресле и принялся лизать лапку.

– Ты пришел поздравить меня с новосельем? – Кэролайн взяла на руки голубоглазого котенка. – Пойдем поищем твою хозяйку, Александр.

Из классной комнаты доносились голоса. Девушка остановилась на пороге. Катя сидела за маленьким столиком с пером в руке, склонившись над тетрадью. Невысокий смуглый франтоватый мужчина расположился за другим столом и, перелистывая какие то бумаги, рассказывал о Петре Великом. Высокая строгая Тэйчили сидела за своим столом, сложив на коленях руки. Очки ее съехали на самый кончик длинного носа. Все одновременно взглянули на Кэролайн.

– Здравствуйте, – бодро сказала девушка. – Извините, что помешала. Твой котенок, Катя, забрел в мою комнату.