– Я еще не успела поговорить с твоим отцом о режиме дня, но уверена, он возражать не будет.

Катя сидела с таким видом, словно не верила, что все это происходит наяву.

– Ты боишься улыбаться? Может, улыбки здесь тоже запрещены? – Кэролайн нежно сжала руку девочки. Катя неуверенно улыбнулась.

– Вот так то лучше. Ну ка, ответь мне, что такое: два кольца, два конца, посредине – гвоздик?

– Что? – Катя моргнула.

– Я загадала тебе загадку. Можешь угадать?

У девочки заблестели глазки. Взглянув на Тэйчили, она повторила:

– Два кольца, два конца, посредине – гвоздик?

– Какой вздор! – пробормотала Тэйчили. – Не понимаю, зачем только князь вас нанял!

Кэролайн очень хотелось сказать, что у Тэйчили нет ни воображения, ни инициативы, поэтому князь и нанял ее. Однако она придержала язык.

– Сдаешься? – спросила она Катю. Та кивнула.

– Ножницы, – засмеялась Кэролайн. Катя тоже рассмеялась. Притом весело. «Как очарователен детский смех», – с удовлетворением подумала Кэролайн.

– Что здесь происходит? – раздался вдруг женский голос.

Хотя Кэролайн сидела спиной к двери, она узнала бы этот голос где угодно, поскольку он принадлежал жене Северьянова. Девушка насторожилась.

– Здравствуй, мама, – робко проговорила Катя. Мари Элен в платье из розового шифона стояла в дверях.

– Что здесь происходит? – сердито спросила она. Глаза ее были холодны как лед.

В глазах Тэйчили вспыхнул злорадный огонек.

– Его сиятельство нанял мисс Браун в качестве компаньонки для княжны, – сказала она. – А мисс Браун загадывает Кате загадки.

Мари Элен остановилась перед Кэролайн и Катей.

– Загадки? Значит, вы намерены развлекать мою дочь дурацкими шуточками?

Смущенная Кэролайн возразила:

– В загадках нет никакого вреда. Напротив.

– Мне виднее! – бросила Мари Элен.

Кэролайн сразу же поняла, что эта женщина не намерена выслушивать ее доводы. Княгиня ненавидит ее и имеет для этого все основания. Она, наверное, инстинктивно почувствовала, как относится Кэролайн к ее мужу. Девушка ощутила вину. Однако между ней и Северьяновым ничего не произошло, и ее намерения вполне благородны.

– Смех весьма важен для ребенка, княгиня. А особенно для вашей дочери.

– Моя дочь очень умна, даже слишком умна, чтобы ее развлекали всяким вздором. – Глаза Мари Элен горели гневом, но она вдруг посмотрела на дочь и улыбнулась. Несоответствие ее лучезарной улыбки угрожающе горящим черным глазам внушало страх. – Катя, детка, разве я не права?

Катя, закусив нижнюю губу, кивнула.

Мари Элен бросила торжествующий взгляд на Кэролайн.

– Не вам решать, что полезно моей дочери. Понятно?

– Извините, если я превысила свои полномочия, но моя работа состоит в том, чтобы руководить умственным и эмоциональным развитием девочки, и я…

– Руководить развитием моей дочери? – саркастически воскликнула Мари Элен. – Ишь чего захотели! Вы мне не нужны, и я позабочусь о том, чтобы вас здесь не было, мисс Браун!

Кэролайн некоторое время молчала. Сердце гулко колотилось в ее груди. Даже Тэйчили побледнела. В словах Мари Элен прозвучала неприкрытая угроза.

– Княгиня, я здесь только потому, что ваш супруг просил меня стать компаньонкой вашей дочери, и я хочу помочь Кате, – сказала она наконец.

Все оказалось гораздо хуже, чем предполагала Кэролайн. Она не останется здесь, если Мари Элен будет и впредь вести себя таким образом. Если будет так груба с ней.

Княгиня холодно улыбнулась и взяла дочь за руку.

– Мне доподлинно известно, зачем вы появились здесь, мисс Браун, и это не имеет никакого отношения к моей дочери.