– Мне надо было подумать, – ответила девушка. Интересно, догадывается ли князь, что все ее мысли сосредоточены на нем?

– Я сегодня не ужинал и умираю с голоду. – Северьянов улыбнулся.

– Я и сама хотела поесть, но потом увлеклась статьей и забыла, – произнесла она. Сердце у нее трепетало.

– Может, поужинаем вместе? – Взгляд его проникал ей в самую душу.

Разум убеждал Кэролайн отказать ему и ни за что не приглашать на кухню.

– Могу предложить вам только бутерброды с сыром. Вас это устроит?

– Да, если к бутербродам найдется немного вина.

– Ладно. Поищите вино в кладовке. Сомневаюсь, правда, что там есть бургундское или бордо.

– Я удовольствуюсь и чем нибудь менее изысканным. – Глаза князя весело блеснули. – Не дай Бог найти здесь какое нибудь контрабандное вино!

– Я бы себе этого не простила.

– Вы чем то расстроены? – тихо спросил он.

– Нет, – отозвалась Кэролайн, открывая хлебницу дрожащей рукой.

Он обхватил ее запястье.

– Может, сегодня мы будем просто друзьями?

– Вино, – напомнила она. – Возьмите вино в кладовке.

– Как вам угодно. – Князь отпустил ее руку. Он отправился в кладовку, а Кэролайн начала нарезать хлеб.

– Я нашел полбутылки портвейна, – сообщил князь, вернувшись в кухню.

Кэролайн положила на тарелку увесистый треугольный кусок стилтона.

– Думаю, вино нам придется возместить. Я велю доставить вашему отцу целый ящик.

«Он – князь, а я – простолюдинка. Он – мой работодатель. – Девушка достала с полки два стакана. – Что я делаю? Совсем спятила? Своими руками создаю такую интимную обстановку? Ничего хорошего из этого не получится. Я так остро ощущаю его присутствие. О Господи, я люблю его!»

Северьянов открыл портвейн. Кэролайн поставила на стол стаканы и две тарелки, а князь – тарелку с сыром и бутылку.

– Я и не знала, что князья накрывают на стол, тем более на кухне. – Кэролайн усмехнулась.

– Этому князю приходилось есть в грязи, под проливным дождем позади походной палатки – на глазах у турок, которые ждали удобного момента, чтобы зверски расправиться с ним. – Он учтиво выдвинул стул для нее. – А вот на кухне я еще не ужинал, тем более с дамой в ситцевой ночной сорочке.

Кэролайн замерла. Она совсем забыла о ночной сорочке!

– Я сейчас переоденусь.

– Не нужно. Вы выглядите прелестно, уверяю вас. – Князь сел за стол. Глаза у него блестели. – Правда, до сих пор я предпочитал кружевное белье.

Кэролайн не поверила, что его вкус изменился.

– А это что такое? – Северьянов взял в руки лист бумаги со статьей Коппервилла. В верхнем углу была нарисована карикатура, в которой каждый безошибочно узнал бы князя.

Кэролайн покраснела.

Северьянов внимательно рассматривал карикатуру. Девушка изобразила его на ступенях лестницы, ведущей в бальный зал. Он был в мундире, при шпаге и с орденами на груди. Но не только парадный мундир придавал карикатуре несомненное сходство с ним. Кэролайн удалось необычайно точно передать выражение его лица. Оно было насмешливым и равнодушным, самоуверенным и скучающим.

Он взглянул на Кэролайн.

– Неужели у меня и в самом деле такой вид?

Она кивнула.

– Сегодня был именно такой. В тот момент. Князь снова посмотрел на карикатуру.

– Вы намерены опубликовать это?

– Нет.

– В таком случае я польщен.

Кэролайн не знала, что сказать. Тьма за окнами, располагающая к близости обстановка кухни – все это возбуждало желание.

– Вы весьма необычный человек, – проговорила она.