Кэролайн предстала перед Тафтом, толстым, приземистым мужчиной с пышными седыми бакенбардами.

– Я хотела бы знать, кто принес вам последнюю статью Коппервилла.

Тафт с недоумением посмотрел на нее.

– Странная просьба. Принес какой то паренек и сказал, что ты куда то спешила и не могла доставить ее сама. – Тафт откинулся на спинку массивного дубового кресла. – Что ты так волнуешься, Кэролайн? Статья получилась интересная. Мои читатели от нее в восторге. Князь Северьянов – увлекательная тема, потому что он иностранец и принадлежит к членам царской семьи. Продолжай писать о нем.

Кэролайн натянуто улыбнулась. Ее больше не тянуло писать о Северьянове.

– Вы не заметили чего нибудь необычного в этом пареньке? Он пришел пешком? Не стояла ли у дверей большая карета?

На огромных окнах цельного стекла все жалюзи были обычно подняты. Сейчас, например, Кэролайн хорошо видела всю оживленную улицу перед зданием. По тротуарам спешили прохожие, по мостовой в обе стороны двигались разнообразные транспортные средства – экипажи, почтовые кареты и тяжелые груженые подводы.

– Откуда мне знать, пешком ли он пришел? – удивился Тафт.

Кэролайн поняла, что так ничего не добьется.

– Но, может, вы заметили у входа большую черную лакированную карету, запряженную шестеркой вороных коней?

– Черная карета, запряженная шестеркой вороных? – Тафт фыркнул. – Успокойся, Кэролайн, статью доставил уличный мальчишка. А теперь, если не хочешь рассказать, в чем дело, позволь мне заняться работой.

– Спасибо, мистер Тафт. Я забегу к вам через несколько дней. – Кэролайн направилась к двери, но, оглянувшись, добавила:

– В дальнейшем я никому не буду поручать доставку своих статей, так что не принимайте их ни от кого, кроме меня самой.

Тафт оторвался от работы и пристально посмотрел на девушку.

– Кажется, я наконец понял. Ты хочешь сказать, что это не твоя статья?

– Ничего подобного!

Кэролайн надела свой самый элегантный туалет – белое муслиновое платье в бирюзовый цветочек, с широким зеленым поясом под грудью. Короткие рукава и декольте заставили ее надеть поверх него светлую кашемировую накидку, принадлежавшую Маргарет. Девушка украсила волосы атласной лентой более темного зеленого оттенка. Жемчужное колье и серьги также принадлежали ее матери. Заехавший за ней в книжную лавку Энтони всю дорогу бросал на Кэролайн восхищенные взгляды.

Неподалеку от здания оперы они оказались в хвосте других экипажей, медленно двигавшихся к входу. Кэролайн наблюдала, как из экипажей высаживались люди в великолепных вечерних туалетах, здоровались, обменивались друг с другом несколькими словами и поднимались по пологой лестнице к широким дверям. Ей хотелось бы поскорее взять в руки перо открыть записную книжку. Конечно, она ничего не захватила с собой, поскольку все это попросту не уместилось бы в крошечном изящном ридикюле, тоже принадлежавшем Маргарет.

– Это лорд Вильям Дарроу? – спросила Кэролайн. Энтони выглянул из окошка.

– Да, это он. А почему вы спрашиваете?

– Кто это с ним? – Почтенный Дарроу шел рядом с очень молодым человеком, наверное, не старше Кэролайн.

– Это его сын.

– Но это не Фред Дарроу, Энтони. Единственному сыну и наследнику Дарроу по меньшей мере пятьдесят пять лет.

Энтони покраснел.

– Это Джон Льюис.

– Внебрачный ребенок?

Энтони кивнул, стесняясь говорить на эту тему со своей спутницей. Кэролайн, задав еще несколько вопросов, узнала, что у Дарроу трое незаконнорожденных детей. У пэров это было весьма распространенным явлением.

– Наша очередь подошла, – с явным облегчением сказал молодой человек.