– Взаимно, светлый князь. Спасибо, что нашли время встретиться со мной. Поверьте, тема для разговора весьма важная.

– В таком случае прошу присоединиться ко мне для утренней трапезы, – шутливо произнес Мамонов и показал на сервированный на две персоны стол. – Надеюсь, не откажетесь? Кабинет оплачен, так что не стесняйтесь. Милейший, что у вас сегодня из быстрого и сытного?

– Могу предложить нежный омлет с крабовым мясом, блины с красной икрой, а на десерт – запеканка, – отчеканил официант. – Или же ближневосточный сет на двоих: вареные яйца, утиный ростбиф, гравлакс из лосося, паста из баклажан и хумус.

– Вы чему отдадите предпочтение, Артем Сергеевич? – изображая мучительное раздумье, спросил Мамонов.

– Давайте попробуем сет, – улыбнулся Кольцов. – Звучит увлекательно. И минеральной водички еще бы.

– А мне, пожалуй, бокал коньяка, – заявил Георгий.

– Будет исполнено, – официант испарился.

Князь закинул ногу на ногу, откинулся на спинку дивана и поинтересовался:

– Вы курите? Если да – не стесняйтесь, дымите в свое удовольствие, пока завтрак принесут.

– А вы сами? – с нескрываемым любопытством полковник разглядывал князя Мамонова, которого до сего дня видел лишь на газетных снимках.

– Верите или нет – не курю. Я в молодости, когда еще не принял бразды семейного управления, частенько в тайгу уходил, точнее – на прииски. Жил там два три месяца, вместе со старателями золотишко мыл. Чтобы знать досконально свое дело, которое приносит прибыль Роду, нужно самому в шкуре работника побывать.

– Согласен, – кивнул Кольцов, тоже приняв расслабленную позу. Он понял, что говорить о деле, пока собеседник голоден, не стоит. Добродушие приходит с сытостью, легче сглаживаются острые фразы.

– Так вот, в тайге комарья полно, и многие старатели предпочитали дымить папиросой во время работы, – продолжал вспоминать князь, – чтобы отогнать и мошку заодно, и гнуса. А меня они не трогали. Одаренному легче создать защиту вокруг себя. Поэтому и не увлекся куревом. Дед с отцом не курили, ну и я традицию продолжил.

После стука в дверь в кабинете появился официант с тележкой. Быстро и без суеты он расставил блюда на столе, пожелал приятного аппетита и удалился.

– Давайте поедим, – предложил Мамонов, и первый, дабы не смущать собеседника, принялся расправляться с завтраком, не забыв заправить салфетку за ворот рубашки. – Мне очень интересно, почему офицер из кураторской службы так настойчиво просил встречи, но я воздержусь. Деловой разговор никуда от нас не убежит, если вы сами не торопитесь.

– Ради такого случая можно пренебречь службой, – усмехнулся Кольцов, тоже взявшись за вилку и нож. Голодным он не был, но попробовать ресторанные блюда не отказался.

Утолив свое любопытство, нежели голод, полковник отложил столовые приборы, отпил в меру холодной минералки и промокнул губы салфеткой. Он был готов к разговору, прогоняя в голове те инструкции, которые император дал ему несколько дней назад.

– Я слушаю вас, господин полковник, – Мамонов уже не скрывал нетерпения. – Скажите только, от чьего имени вы действуете, а то как то неприятно оставаться в неведении, когда собеседник знает твой расклад.

– Извините, светлый князь, что не уведомил вас об этом. Дело в том, что некоторое время назад я был вызван к Его Императорскому Величеству. В ходе беседы государь высказал свою просьбу встретиться с вами и поговорить о будущем некоего Волховского Викентия…

– Моего сына княжича Андрея Георгиевича, – не преминул напомнить князь.

– Давайте пока не станем торопить события, – не повелся Кольцов. – Если вы так уверены в родстве, то должны знать, почему мальчик вызывает интерес у двух влиятельных аристократических семей Москвы.