– Ты был просто великолепен, – сказала Фиона, закончив смазывать царапины, и поцеловала Торна в губы.

Он обнял Фиону, прижал к себе.

– Ради тебя я сразился бы и с драконом. Правда, лучше бы не сегодня. Для одного дня, пожалуй, хватит и волков. А теперь нам лучше поспешить, пока тот, четвертый, не навел на наш след новых своих приятелей.

Эту ночь они провели в маленькой рыбацкой деревушке на берегу моря. Ночевали в доме одной вдовы, ужинали жареной рыбой. Наутро они вновь отправились в путь и к вечеру достигли Бергена. Здесь они с радостью узнали, что от дома Гарма Черного их отделяет всего час ходьбы. К ночи они уже стучались в дверь, за которой их радостно приветствовали Тира и Рика.

18

Гарм ласково сжал ладони Фионы своими руками.

– Я хочу поблагодарить тебя. Ты спасла мою дочь, – сказал он. – Рика мне обо всем рассказала. Ты рисковала жизнью ради нее. Если бы я знал, какой мерзавец этот Жирный Роло, ни за что не отдал бы за него свою Рику.

К ним подошла высокая, статная женщина.

– Я – Гарда, мать Рики, – представилась она. – Мы так любим свою дочь. Позволь и мне присоединиться к благодарностям моего мужа. Добро пожаловать в наш дом.

– Мы так беспокоились о вас, – сказала Рика. – Тира рассказала о том, что ты… О твоем несчастье. Такой тяжелый удар! Я вижу, ты немного отошла от него, поправилась. Я очень рада за тебя. Мы боялись, что вас застигнет в пути ураган.

– Нет, мы переждали его под крышей, – ответила Фиона. – Торн в те дни выходил, только чтобы подстрелить зайца и принести дров для очага.

Арен увидел кровь на одежде Торна и спросил;

– Что произошло? Не обошлось все же без приключении, я вижу?

– На нас напала стая голодных волков, – пояснила Фиона. – Торн с таким мастерством управлялся с мечом и топориком… Как видишь, мы живы.

– А мы с Тирой добрались спокойно, – сказал Арен.

– Проходите к огню, присаживайтесь и рассказывайте обо всем, – пригласил их Гарм. – Вы, должно быть, устали.

Черный Гарм был высоким крупным мужчиной с белоснежными волосами и бородой. Черным его прозвали за то, что прежде, в молодости, волосы его были черны, как смоль. Этим он резко выделялся среди своих сверстников – светловолосых, как и большинство людей в этой северной стране. Сейчас на Гарме красовался парчовый халат, говоривший о том, что его владелец – богатый и знатный ярл. Но и в таком домашнем наряде Гарм производил впечатление человека твердого, сильного, и Фиона, заглянув в его прозрачные, со стальным отливом глаза, подумала, что не хотела бы иметь Гарма среди своих врагов.

Фиона приняла протянутую ей кружку с горячим сладким вином и потихоньку прихлебывала его, пока Торн рассказывал об их приключениях.

– Рика говорила, что ты продал собственную жену в рабство, – вдруг перебил его Гарм. – Это на самом деле так, Торн Безжалостный?

– Нет, – ответил Торн. – Фиона дорога мне. Я не приказывал ничего такого. Роло и Бретта солгали. Они хотели избавиться от Фионы, это правда. Они боялись и ненавидели ее. Неужели я похож на человека, который может продать в рабство своего собственного ребенка?

Гарда внимательно посмотрела на Торна и слегка кивнула головой, очевидно, поверив викингу.

– Можете оставаться у нас сколько захотите, – сказала она. – Рика уже свела дружбу с Тирой и Фионой, а мы, старики, будем рады вашей мужской компании.

– Спасибо, – признательно откликнулся Торн. – Фиона и Тира не сомневались в вашем гостеприимстве, когда отправлялись в путь. Мы с благодарностью принимаем ваше предложение. По весне мы с Фионой собираемся отплыть на остров Мэн, но я должен рассчитаться с Роло и Бреттой.