– А сейчас?

– Ты сам знаешь. Я люблю тебя. Торн, давно люблю. Я не могу не любить тебя.

– Я хочу…

– Что ты хочешь? – спросила Фиона. – Я хочу, чтобы Торольф по другому относился к тебе. Я решил послать Арена. Пусть он обо всем расскажет Торольфу и о том, где он при желании может нас найти. Если, конечно, я по прежнему нужен ему.

– Тира будет скучать без Арена. Ты думаешь, Торольф приедет?

– Надеюсь. Ничего еще не потеряно. Мне кажется, что я увижу своего брата рядом с собой в тот день, когда начнется схватка. Мы вместе пойдем против Роло.

– Мне так хотелось бы решить все миром, – вздохнула Фиона. – Может быть, довольно того, что мы покидаем эту землю?

Лицо Торна стало непроницаемым.

– Викинги не прощают таких оскорблений, – ответил он.

Торн охотился вместе с воинами Гарма, Фиона понемногу помогала женщинам хлопотать по дому, тем более что дел тут хватало – и пряжа, и шитье, и готовка. Кроме того, Фиона разбиралась со своими травами, готовя настои и целебные мази.

Она щедро делилась своими знаниями с Гардой, проводя целые часы за разговорами о свойствах трав и о том, как их применять. Гарда слушала ее очень внимательно, но, к своему огорчению, Фиона вскоре убедилась, что та, конечно, способна пользоваться готовыми лекарствами, но настоящего дара целительницы у нее нет.

Арен вернулся через две недели, и не один. Торн как раз собирался на очередную охоту, когда дверь распахнулась, и на пороге возникли две мужские фигуры.

Арен и Торольф. Торн отбросил в сторону свой лук и стрелы и бросился к брату.

– Торольф! Гром и молния! Как я рад тебя видеть! – Торн крепко обнял брата. – Я послал Арена рассказать тебе обо всем, но никак не думал, что ты бросишь свой теплый новый дом и примчишься сюда!

– Соскучился, – усмехнулся Торольф. – Оставил Ульма смотреть за домом и решил взглянуть, как поживает мой старший брат.

– Арен рассказал тебе, что случилось в доме у Роло?

– Да. Роло поступил подло. Ты знаешь, мне никогда не нравилось твое увлечение Фионой, но за эту зиму я о многом передумал. Я понял, что был не прав, отказав тебе в гостеприимстве из за женщины, которую ты так любишь. Не знаю, околдовала тебя Фиона или нет, но то, что она неповинна в бедах, обрушившихся на наш дом, я теперь полностью уверен. – Торольф облизнул пересохшие губы и замялся, не зная, что еще сказать. Наконец набрал в грудь воздуха и решительно произнес: – Мне жаль, что так получилось с ребенком. Арен рассказал. Знаешь, я теперь уверен в том, что это на самом деле был твой ребенок.

Лицо Торна исказила гримаса боли.

– Да, ты во многом заблуждался, как и я сам, – сказал он. – Фиона никогда не хотела никому из нас вреда. Мы надеемся, что бог пошлет нам с ней еще много детей.

– Она твоя жена и заслуживает с моей стороны всяческого уважения, – после недолгой паузы сказал Торольф то, что так хотел услышать Торн.

– Иди, поздоровайся с Фионой. А уж потом поговорим.

Фиона с волнением смотрела на приближающихся к ней Торольфа и Торна. Но в Торольфе что то изменилось. Он стал по другому думать о ней. Фиона, поняв это, сразу же успокоилась. Уловив нерешительность и смущение Торольфа, она ласково приветствовала младшего брата Торна и улыбнулась, вспомнив один свой недавний сон, связанный с его будущей женитьбой.

– Перед тобой человек, осознавший свои ошибки, Фиона. – Торольф начал с самого главного. – Ты – жена Торна, и я буду рад предложить тебе и твоему мужу свое гостеприимство. Мой дом открыт для вас. Что же касается остального, – он высоко поднял плечи и развел руками, – то ты можешь быть ведьмой, околдовавшей моего брата, или не быть ею… Он счастлив с тобой, а все остальное не мое дело.