– Тогда решено, – сказал Гарм. – Свадьбу мы сыграем на весеннем празднике, через месяц. А теперь к делу.

Итак, с будущим Рики и Торольфа все решилось, и Гарм продолжил военный совет.

– У меня найдется дюжина хорошо подготовленных людей, – объявил он. – Если мы все объединимся, то Роло не устоять. Приданое Рики… Оно должно быть возвращено – таков закон. Клянусь, я не дам Роло раз жиреть еще больше за счет золота, серебра и земель, по праву принадлежащих моей дочери.

– Итак, у Гарма в Торольфа есть право драться из за приданого Рики, – сказал Торн. – Я же не хочу ничего, кроме жизни Роло, его головы. Я потерял из за него ребенка, едва не потерял жену и считаю, что имею право отомстить ему и его сестре. Я не позволю, чтобы Роло и Бретта и дальше безнаказанно сеяли зло.

– Но убить – это значит преступить закон божий, – прошептала Фиона, подавленная решимостью Торна.

– Месть – это тоже закон викингов, – сурово ответил Торн. – Как ты можешь заступаться за этих людей после того, что они с тобой сделали?

– Я христианка. Торн. Убийство другого человека – смертный грех.

– Но тебе то самой не придется никого убивать, – непонимающе посмотрел на нее Торн. – Я не христианин. Я сделаю это с превеликой радостью.

– Торн прав, Фиона, – поддержал брата Торольф. – Ни Роло, ни Бретта не заслуживают снисхождения. Смерть, и только смерть!

– Значит, решено, – подытожил Гарм. – Торольф возвращается домой и готовит своих людей, Арен собирает воинов Торна. Сам же Торн пока займется моими воинами. Через четыре недели мы все сходимся в лесу возле поместья Роло. Я пойду первым и предложу Роло добровольно вернуть приданое Рики. Если он согласится, наступит очередь Торна предъявлять свой счет ему и его сестре. А если Роло не согласится вернуть приданое, – подумав, продолжил Гарм, – тогда мы навалимся на него все вместе. Согласны?

Но прежде чем кто то из мужчин успел сказать хоть слово, Фиона вскочила со своего места и воскликнула:

– Рика, Тира и я… Мы хотим присоединиться к вам!

– Нет! – в один голос закричали Торн и Торольф.

– Это слишком опасно для женщин, – несколько тише добавил Гарм.

Рика поднялась рядом с Фионой, расправила плечи и вытянулась во весь свой немалый рост.

– Во все века женщины викингов сражались рядом со своими мужчинами, – сказала она. – Мы не менее сильны и жестоки, чем наши мужья.

– Тира и Фиона – чужеземки, – возразил Торн. – У них нет ни таких сил, ни такой ярости.

– Точно, – подтвердил Арен. – По мне, пусть лучше Тира останется с Гардой. И, кстати, раз уж мы заговорили о таких вещах, я хочу просить тебя, Торн, чтобы ты дал свободу Тире. Я собираюсь жениться на ней. Сыграем свадьбу в один день с Торольфом и Рикой. Между прочим, Тира уже носит под сердцем ребенка.

Тира покраснела и потупилась.

– Ты хочешь жениться на Тире только потому, что она беременна? – спросил Арена Торн.

– Нет! – бурно запротестовал тот. – Я люблю Тиру. Мы будем вместе с нею до самой смерти. Мы бы поехали с вами на Мэн уже мужем и женой.

– Тира, ты хочешь взять в мужья Арена? – спросил Торн.

– Да, всей душой хочу, – ответила Тира.

– Да будет так, – кивнул Торн и громко объявил: – Отныне Тира не рабыня, а свободная женщина!

– Это прекрасно, но мы только что говорили о другом, – настаивала Фиона. – Скажите, вы возьмете нас с собой? Я и Тира достаточно крепкие женщины.

Мы все равно придем на поле боя, захотите вы этого или нет.