– Если тебя убьют, я постараюсь незаметно улизнуть, – сказала она.

Роло равнодушно пожал плечами:

– Тебе нужно мое благословение? Считай, что ты его получила. Я всегда старался быть тебе хорошим братом и заботиться о твоем благополучии. Что ж, если меня и вправду убьют, пробирайся на драккар и улепетывай как можно скорее. Но только поверь мне, сестрица, Торн все равно найдет тебя, даже если ты сбежишь на край земли!

На поляне развели костры, викинги расположились вокруг них, готовясь к бою, в последний раз проверяя свое оружие. Вместе с ними сидел и Торн, оглаживая остро отточенное лезвие верного меча. Рядом с ним с отрешенным видом стояла Фиона. Глаза ее невидяще уставились в пламя костра. Плечи дрожали. Торн отложил меч и легонько прижал ее к себе. Фиона, казалось, находилась в трансе, и Торн спросил ее, нахмурив брови:

Что ты видишь, любимая? Не бойся, скажи все, как есть.

– Смерть. Близкая и страшная, – прошептала в ответ Фиона.

– Чья смерть?

– Не вижу. Лицо закрыто шлемом и щитом. Но я точно знаю, что это не ты.

Отблески пламени отразились в ее бездонных глазах.

– Мы победим? – спросил Торн.

– Да, – медленно ответила Фиона. – Но там что то еще… Я плохо вижу. Чувствую опасность. Черную, близкую.

– Ты будешь в тылу, вместе с Рикой и Тирой, – сказал Торн, – Гарм, Торольф и Арен останутся в живых?

– Так много убитых, – ровным, чужим голосом ответила Фиона. – Не могу рассмотреть их лица.

– Я постараюсь прикрыть их во время боя, – сказал Торн.

– Битва будет жестокой, – прошептала Фиона. Она внимательно всмотрелась в танцующее пламя костра. – Я вижу… Да, я вижу… Это Бретта…

Внезапно Фиона вздрогнула и обмякла.

– Кончилось, – печально сказала она. – Боюсь, я мало что смогла увидеть. Не много же от меня по мощи.

– Твоя помощь и не нужна, любимая, – успокоил ее Торн. – В бою я сам сумею постоять за себя. Мало кому удалось спастись от гнева Торна Безжалостного.

– Непобедимых воинов не бывает.

– Ты же сказала, что я не умру.

– Я сказала, что не чувствую твоей смерти, но я могу и ошибиться. Так уже бывало. Я люблю тебя, Торн. Я умираю от страха, когда думаю о том, что могу потерять тебя.

Торн крепче прижал ее к своей груди. Фиону било словно в лихорадке. Он любил, когда она дрожит – но только от страсти. Он взял Фиону на руки и понес ее на край поляны, под навес, и там уложил на меховое одеяло. Еще минута, и навес был опущен до земли. Торн, полностью обнаженный, склонился над Фионой. В глазах его появился хищный блеск.

– Я не верю тому, что близость с женщиной перед боем лишает воина силы, – сказал он. – Я почерпну новую мощь, погрузившись в тебя, и она станет оберегать меня в битве. Разведи свои ноги, жена моя, и прими в себя своего мужа!

Крепкие руки Торна коснулись ее обнаженного тела. Робкая улыбка появилась на ее губах. Последнее ее видение ясно говорило одно: она не покинет Торна и будет рядом с ним в этот день. Хочет он того или нет, она станет его тенью, станет его глазами и ушами.

Его поцелуи были горячими, неистовыми, но такими нежными, что Фиона вновь удивилась – как этот нежный великан может быть отважным и бесстрашным воином. Неужели это именно он насильно увез ее в свою далекую холодную страну с родного острова? Внезапно ей захотелось любить его так же нежно, как он любит ее.

– Хочу любить тебя, – сказала Фиона. Торн с улыбкой посмотрел на Фиону и ответил:

– Делай со мной все, что хочешь, жена.

– Я хочу… – Фиона покраснела. – Я хочу… Она стала осыпать поцелуями плечи Торна, его грудь, живот, опускаясь все ниже и ниже… Торн прошептал прерывающимся голосом:

– Гром и молния! Ты хочешь убить меня?

– Хочешь, чтобы я остановилась? – спросила Фиона, на секунду отрываясь от своего занятия, а затем вновь прикоснулась языком к его пылающей напряжен ной плоти.