Глава 15

– О мой дорогой Рассел! Какое чудесное утро! Впрочем, когда занимаешь высокий пост, каждое утро кажется прекрасным!

Пальмерстон улыбался новому премьер-министру. Он стоял у окна, заложив большие пальцы за проймы жилета и глядя на Даунинг-стрит. У него был такой победоносный вид, как будто именно он освободил место премьер-министра, чтобы его старый друг немного посидел на нем. Рассел не улыбнулся ему в ответ, а, напротив, нахмурился и постучал ножом для разрезания бумаг по краю стола.

– Мне нужно многое обсудить с вами, – сказал он, – однако я не намерен беседовать о погоде. Никто не сомневается, что вам нравится работа, дорогой Генри, но если учесть, в каком состоянии находятся дела, то нам, похоже, недолго придется занимать наши кабинеты. Поэтому давайте-ка лучше сразу возьмем быка за рога!

– Недолго?! – Пальмерстон недоуменно поднял брови, и его ярко-голубые глаза засверкали. – Ерунда! Тори треснули посредине, как прогнившее яблоко, и все это благодаря нашему другу господину Дизраэли. Пил не сможет снова сплотить свою партию. Благодарим тебя, Боже, за евреев! Я всегда повторял, что они – удивительная раса. Никто не воспринимает этого осла Бентинка всерьез, поэтому я даже представить себе не могу, кто в силах нас сместить! Послушайте, не стоит быть таким пессимистом, и перестаньте стучать ножом, как старый учитель!

Рассел раздраженно сжал губы. Он поддерживал королеву, недолюбливающую Пальмерстона, и сам с удовольствием избавился бы от него, если бы в администрации вигов нашелся кто-то еще с его опытом и желанием заниматься иностранными делами. Расселу пришлось провести неприятное утро, объясняя ее величеству, что хотя ей не нравится лорд Пальмерстон, он умоляет ее быть к нему снисходительной, потому что этот человек весьма необходим в новом правительстве.

– Вы можете недооценивать тори, я этого делать не стану. Буду вам весьма признателен, дорогой Генри, если вы оторветесь от окна. Давайте займемся делами.

– Конечно. Разрешите мне поприветствовать преданных нам людей вместо вас. Вообще-то, вы должны показаться перед ними. Вы же понимаете, что они пришли приветствовать именно вас, а не меня. – Он радостно помахал зевакам, и в ответ ему раздались восторженные крики. – Лишняя популярность никогда не помешает. Мы ведь всего лишь слуги народа!

– Я никогда не считал, что мне необходимо снискать одобрение низших классов, – резко ответил ему Рассел.

– Вот в этом и состоит разница между нами, – ответил Пальмерстон. – А мне как раз наплевать на мнение людей моего круга! – И он ласково хлопнул Рассела по плечу. – Итак, к делу, к делу!

– Генри, – строго глянул на него Рассел, – Генри, сейчас не время шутить. Я хочу, чтобы вы серьезно прислушались ко мне. Если не можете быть серьезным, то хотя бы успокойтесь!

– Это две почти не выполнимые задачи для ирландца, но я попытаюсь.

– Положение в Ирландии становится все хуже. Во второй раз пропал урожай картофеля, в настоящее время начали выселять крестьян, потому что те не могли платить аренду или обрабатывать землю. Сотни беженцев движутся к Ливерпулю, неся с собой холеру и тиф. В стране нет продовольствия, нет сельскохозяйственных орудий. Но даже и будь они, не нашлось никого, кто бы знал, как следует с ними обращаться. Мы тоже не в состоянии дать работу: не разработана система оплаты труда, а работные дома не могут принять и накормить тысячи людей, осаждающих их. Голод усугубляется, и бог знает, как его одолеть.

– Мы можем импортировать дешевое продовольствие и кормить им людей, – ответил Пальмерстон.