|
- Ах, мы живем в поистине христианской стране! Как умилился бы ваш почтенный первый муж, епископ, при виде этого зрелища! - Прошу извинения, но я не вполне поняла вашу светлость. - Мы обе стареем, добрейшая моя Бернштейн, а может быть, мы не понимаем тогда, когда не хотим понимать. Таковы уж мы, женщины, мой юный ирокез. - Я не поняла слов вашей светлости о том, что мы живем в христианской стране, - сказала госпожа де Бернштейн. - Ну что тут понимать, добрейшая моя! Я сказала, что мы - истинные христиане, потому что мы так легко прощаем! Разве вы не читали в юности - или не слышали, как ваш супруг, епископ, повествовал с кафедры, - о том, что иудейскую женщину, обличенную в неправедной жизни, фарисеи тут же побивали камнями? О, мы теперь не только не побиваем подобную женщину камнями, но и - взгляните! - холим ее и лелеем! Любой человек здесь поползет на коленях вокруг всей залы, прикажи ему эта женщина. Да-да, госпожа Вальмоден, можете сколько угодно поворачивать ко мне свою накрашенную физиономию и хмурить свои крашеные брови! Вы знаете, что я говорю про вас, и я буду и дальше говорить про вас! Я сказала, что любой мужчина в этой комнате проползет вокруг вас на коленях, если вы ему это прикажете. - Я мог бы назвать вам, сударыня, двух-трех, кто этого не сделает, - с гневом возразил мистер Уорингтон. - Так не медлите же! Дайте мне прижать их к сердцу! - воскликнула старая герцогиня. - Кто они? Представьте их мне, мой милый ирокез! Составим партию из четырех честных мужчин и женщин - то есть если нам удастся подобрать еще двух партнеров, мистер Уорингтон. - Нас трое, - заметила баронесса Бернштейн с вымученным смешком. - Мы можем играть с болваном. - Но, сударыня, кто же третий? - спросила герцогиня, оглядываясь по сторонам. - Сударыня! - вскричала старая баронесса. - Ваша светлость может сколько ей угодно похваляться своей честностью, которая, без сомнения, выше всяких подозрений, но будьте любезны не подвергать сомнению мою честность в присутствии моих близких родственников! - Ах, как она вспылила из-за какого-то слова! Право же, милочка, я убеждена, что вы так же честны, как почти все собравшееся здесь общество. - Которое, быть может, недостаточно хорошо для ее светлости герцогини Куинсберри, герцогини Дуврской (хотя в этом случае она, разумеется, могла бы сюда и не приезжать!), но это лучшее общество, какое только мой племянник был в силах собрать здесь, сударыня, и он предложил лучшее, что у него было. Гарри, мой милый, ты, кажется, удивлен - и не без основания. Он не привык к нашим обычаям, сударыня. - Сударыня, он обрел здесь тетушку, которая может научить его всем нашим обычаям и еще многому другому! - воскликнула герцогиня, постукивая веером. - Она попробует научить его быть равно обходительным со всеми его гостями - старыми и молодыми, богатыми и бедными. |
