|
- О sancta simplicitas! {О, святая простота! (лат.).} - пробормотал капеллан. - Все это сплетни, любезный сэр, восходящие к тем временам, когда ни вас, ни даже меня еще не было на свете. Истории вроде тех, которые рассказывают о ком угодно - de me, de te {Обо мне, о тебе (лат.).}. A вам известно, какая доля истины была в том, что рассказывали о вас самих. - Черт бы побрал этого негодяя! Пусть только какой-нибудь мерзавец посмеет чернить милую старушку! - воскликнул юный джентльмен. - Ах, ваше преподобие, мир полон лжи и злословия! - А вы только теперь начинаете в этом убеждаться, любезный сэр? - подхватил священник с самым елейным видом. - Чью репутацию не пытались очернить? Милорда, вашу, мою - да кого угодно! Мы должны безропотно переносить это и прощать по мере сил. - Прощайте себе на здоровье! Этого требует ваш сан. Но я, черт побери, не собираюсь прощать! - провозгласил мистер Уорингтон, и вновь его кулак со стуком опустился на стол. - Пусть только кто-нибудь посмеет в моем присутствии чернить милую старушку, и я оттаскаю его за нос, не будь мое имя Генри Эсмонд... Здравствуйте, полковник Ламберт. Вы снова, сэр, застаете нас, когда мы только-только встаем. Мы с его преподобием и кое с кем из молодежи засиделись вчера допоздна после того, как дамы разъехались. Надеюсь, сэр, ваша супруга и дочери в добром здравии? - Гарри поспешно поднялся, сердечно здороваясь со своим другом полковником Ламбертом, который явился к нему с утренним визитом и вошел в комнату в сопровождении мистера Гамбо (последний все предпочитал делать неторопливо) как раз в ту минуту, когда Гарри, переходя от слов к делу, показывал, как именно он будет таскать Злоречие за нос. - Мои дамы чувствуют себя прекрасно. А кого это вы таскали за нос, когда я вошел, мистер Уорингтон? - со смехом спросил полковник. - Ведь это же гнусность, сэр! Его преподобие только что сказал мне, что есть негодяи, которые чернят репутацию моей тетки баронессы Бернштейн! - Да не может быть! - воскликнул мистер Ламберт. - Я не устаю повторять мистеру Гарри, что клевета не щадит никого, - объявил капеллан тоном проповедника, но тут же посмотрел на полковника и подмигнул ему, словно говоря: "Он ничего не знает - так не рассеивайте его неведенья". Полковник понял его взгляд. - Да, - сказал он. - Злые языки не знают отдыха. Пример тому - сплетни о вас и о танцовщице, Гарри, которым мы все поверили. - Как, сэр, все поверили? - Нет, не все. Этти не поверила. Слышали бы вы, Гарри, как она защищала вас на днях, когда наш... когда маленькая птичка рассказала нам про вас еще одну историю - о том, как вы играли в карты в воскресенье, когда и вам и вашему партнеру следовало бы найти себе более пристойное занятие. - И полковник посмотрел на священника с мягкой, но укоризненной усмешкой. |
