Папенька
справился с первоначальной робостью, его звучный голос обретает силу, он
воодушевляется, он полон огня, он достает носовой платок, он приближается к
тому чудесному периоду, который дома исторг у них у всех слезы, он начал
его! Ах!.. Что это за жужжание возносится к сводам церкви, заставляя Мелибея
в подбитых гвоздями сапогах с ухмылкой оглянуться на Титира в сермяге? Это
высокородный лорд Носби захрапел у камина на своей огороженной скамье! И с
этими звуками исчезает митра, рисовавшаяся воображению бедняги Троттера.
Сэмпсон был домашним капелланом племянника госпожи Бернштейн. И дамы
семейства Эсмонд покровительствовали ему. В день проповеди баронесса
Бернштейн устроила в его честь небольшой завтрак, и Сэмпсон явился к ней
румяный, красивый, в заново завитом парике и в щегольской шуршащей новой
рясе, которую он взял в кредит у какого-то благочестивого танбриджского
торговца. После завтрака мистер Сэмпсон прошествовал в церковь в обществе
своих покровительниц, за которыми лакеи несли большие раззолоченные
молитвенники. По всеобщему мнению) баронесса Бернштейн выглядела прекрасно;
она смеялась и была особенно нежна со своей племянницей, у нее для каждого
находился поклон и милостивая улыбка, и так она шла в церковь, опираясь на
трость с черепаховым набалдашником. К дверям храма стекалась блистательная
толпа богомольцев - туда явилось все избранное общество, съехавшееся на
воды; и сиятельная графиня Ярмут, поражавшая взоры пунцовостью щек и нарядом
из тафты огненного цвета. Явились туда и простолюдины, хотя в гораздо
меньшем числе, чем аристократы. Какая, например, странная пара - эти двое в
потрепанной одежде, которые вошли в церковь в ту минуту, когда смолк орган!
У одного из-под гладкого паричка выбиваются собственные рыжие волосы, и он,
по-видимому, не протестант, потому что на пороге перекрестился и сказал
товарищу: "Дьявол меня возьми, Том, помстилось!" - из чего я заключаю, что
он был уроженцем острова, упоминавшегося в начале главы. Они распространяют
сильнейшее спиртное благоухание. Человек может быть еретиком и обладать
редкостным талантом - эти почтенные католики пришли отдать дань восхищения
мистеру Сэмпсону.
О, да тут присутствуют не только сыны старейшей церкви, но и
последователи еще более древней веры. Кто такие эти два субъекта с
крючковатыми носами и смуглыми лицами, которые вошли в храм после некоторого
противодействия церковного сторожа? Заметив этих непрезентабельных иудейских
странников, он было не пожелал их впустить. Но первый шепчет ему на ухо: "Мы
хотим обратиться в христианство, хозяин", - а второй всовывает ему в руку
монету, страж убирает жезл, - которым преграждал вход, и джентльмены
иудейского вероисповедания входят. Звучит орган! Двери закрываются. Войдем
послушать проповедь мистера Сэмпсона или поваляемся на травке снаружи?
Предшествуемый золотогалунным сторожем, Сэмпсон направился к кафедре,
розовощекий и благодушный на загляденье. |