Однако она с этой
же почтой пишет миссис Пинкотт, умоляя ее об отсрочке, и едва только получит
ответ, как не замедлит ознакомить с ним дражайшую племянницу.
Миссис Бетти явилась утешать свою госпожу, и они вместе принялись
раздумывать над тем, как раздобыть денег на почтовую коляску для Бетти,
которая и сама чуть было не угодила в беду. В карты ей везло не более, чем
леди Марии, и на двоих у них нашлось всего лишь восемнадцать шиллингов, а
потому было решено, что Бетти продаст золотую цепочку своей госпожи с тем,
чтобы на вырученные деньги поспешить в Лондон. Но Бетти отнесла цепочку тому
самому ювелиру, который продал ее мистеру Уорингтону, преподнесшему эту
безделицу своей кузине, и тот, решив, что Бетти украла цепочку, пригрозил
послать за констеблем. Тут уж ей пришлось признаться, что ее госпожа
находится в заточении, и еще до наступления ночи весь Танбридж знал, что
леди Мария Эсмонд арестована за долги. Однако деньги Бетти получила и
умчалась в Лондон за рыцарем, на чью помощь уповала бедная пленница.
- Смотри, не проговорись, что это письмо пропало. Мерзавка! Я еще с ней
рассчитаюсь!
(По моим предположениям, слово "мерзавка" леди Мария адресовала своей
тетушке.)
Мистер Сэмпсон прочел ее сиятельству проповедь, и они скоротали вечер
за планами мести и триктраком, лелея хорошо обоснованную надежду, что Гарри
Уорингтон поспешит на выручку, едва услышит о постигшем их несчастье.
Хотя до истечения вечера весь Танбридж уже знал, в каком положении
очутилась леди Мария и еще многое сверх того, хотя каждому было известно,
что она находится под арестом, и где именно, и за какую сумму (только в
десять раз преувеличенную), и что ей пришлось заложить последние побрякушки,
чтобы раздобыть денег на пропитание в узилище, и хотя все утверждали, что
это - дело рук старой ведьмы Бернштейн, общество было сама учтивость, и на
карточном вечере у леди Тузингтон, где присутствовала госпожа Бернштейн,
никто ни словом не обмолвился об утреннем происшествии, - во всяком случае,
так, чтобы она могла расслышать. Леди Ярмут осведомилась у баронессы, как
пошивает ее ошеровательный племянник, и узнала, что мистер Уорингтон
находится в Лондоне. А леди Мария будет нынче у леди Тузингтон? Леди Мария
занемогла - утром у нее был обморок, и ей пока следует оставаться в постели.
Шелестели карты, пели скрипки, наполнялись бокалы, благородные дамы и
господа беседовали, смеялись, зевали, шутили, лакеи таскали куски с блюд,
носильщики пили и ругались возле своих портшезов, а звезды усыпали
небосклон, словно никакая леди Мария не томилась в заключении и никакой
мистер Сэмпсон не изнывал под арестом.
Возможно, госпожа Бернштейн уехала с ассамблеи одной из последних,
потому что не желала дать обществу возможность перемывать ей косточки у нее
за спиной. Ах, какое утешение, скажу я еще раз, что у нас есть спины и что
на спинах нет ушей! Имеющий уши, чтобы слышать, да заткнет их ватой! Может
быть, госпожа Бернштейн и слышала, как люди осуждали ее за бессердечие:
выезжать в свет, играть в карты и развлекаться, когда у ее племянницы такое
несчастье! Как будто Марии было бы легче, если бы она осталась дома! И к
тому же в ее возрасте всякое нарушение душевного спокойствия бывает опасным. |