Изменить размер шрифта - +

     Возможно, госпожа Бернштейн уехала  с  ассамблеи  одной  из  последних,
потому что не желала дать обществу возможность перемывать ей косточки у  нее
за спиной. Ах, какое утешение, скажу я еще раз, что у нас есть спины  и  что
на спинах нет ушей! Имеющий уши, чтобы слышать, да заткнет их  ватой!  Может
быть, госпожа Бернштейн и слышала, как  люди  осуждали  ее  за  бессердечие:
выезжать в свет, играть в карты и развлекаться, когда у ее племянницы  такое
несчастье! Как будто Марии было бы легче, если бы она  осталась  дома!  И  к
тому же в ее возрасте всякое нарушение душевного спокойствия бывает опасным.
     - Ах, оставьте! - говорит леди Ярмут. -  Бернштейн  села  бы  играть  в
карты и на гробе своей племянницы. Сердце! Откуда оно у нее? Старая  шпионка
отдала его  Кавалеру  тысячу  лет  назад  и  с  тех  пор  отлично  без  него
обходилась. А за какую сумму арестовали леди Марию? Если  долг  невелик,  мы
его уплатим - ее тетушка будет очень недовольна.  Фукс,  узнайте  утром,  за
какую сумму арестовали леди Марию Эсмонд.
     И верный Фукс с поклоном заверил  сиятельную  даму,  что  ее  поручение
будет исполнено.
     Итак, госпожа Бернштейн отправилась домой около полуночи и  вскоре  уже
спала крепким сном. Пробудившись от него поздно утром, она  призвала  верную
камеристку, которая тотчас подала ее милости утренний чай. Если я скажу вам,
что она приняла с ним малую толику рома, вы, конечно, будете шокированы.  Но
наши прабабушки имели обыкновение хранить  в  своих  шкапчиках  "укрепляющие
средства". Разве не читали вы у Уолпола про знатную даму, сказавшую: "Если я
выпью еще, то приду в захмеленибус"? Да, ваши  прародительницы  не  стесняли
себя в употреблении крепких напитков, и это так же  верно,  как  и  то,  что
мистер Гоф здравствует и поныне.
     И вот, отхлебнув укрепляющего средства, госпожа Бернштейн  окончательно
пробуждается и спрашивает у миссис Бретт, что случилось нового.
     - А это уж пускай он вам скажет, - сердито отвечает камеристка.
     - Он? Кто он?
     Миссис Бретт называет Гарри и сообщает, что  мистер  Уорингтов  приехал
накануне после полуночи и что с ним была Бетти, горничная леди Марии.
     - А леди Мария  просит  передать  вашей  милости  ее  нежный  привет  и
нижайший поклон и уповает, что вы хорошо почивали, - говорит Бретт.
     - Очень хорошо, бедняжечка! А Бетти отправилась к ней?
     - Нет, она тут, - говорит миссис Бретт.
     - Так пусть же войдет! - приказывает старая дама.
     - Я  ей  сейчас  скажу,  -  отвечает  подобострастная  миссис  Бретт  и
удаляется выполнять распоряжение своей госпожи, которая удобно  откидывается
на подушки. Вскоре раздается стук  двух  пар  высоких  каблуков  по  паркету
спальни - в те дни ковры в спальне были еще неслыханной роскошью.
     - А, голубушка Бетти, так вы вчера были в Лондоне? -  спрашивает  из-за
полога госпожа Бернштейн.
     - Это не Бетти, это я! Доброе утро, тетушка, надеюсь, вы хорошо  спали?
- восклицает голос, от  которого  старуха  вздрагивает  и  приподнимается  с
подушек.
Быстрый переход