Изменить размер шрифта - +
Как трогательно,  например,  было  наблюдать  за  нашими  двумя
дамами в Танбридж-Уэлзе, когда они прощали друг  другу,  улыбались,  шутили,
чуть ли не лобызались, несмотря на размолвку накануне, - да, и  не  поминали
старое, словно совсем про него забыв, хотя, без  всякого  сомнения,  отлично
его помнили. А вот мы с вами - сумели бы мы поступить так? Будем же тщиться,
друг мой, обрести эту христианскую кротость. Я убежден, что можно  научиться
прощать бранные слова, которыми вас осыпают,  но  для  этого  нужна  хорошая
практика и привычка слушать ругань и ругаться самому.  Мы  обнимаемся  после
ссоры и  взаимных  поношений.  Боже  мой!  Брань  -  пустяки,  когда  к  ней
привыкаешь и обе стороны не обращают на нее внимания.
     Вот так тетушка и  племянница  сели  играть  в  карты  самым  дружеским
образом, пили за здоровье друг друга  и  обе  взяли  по  крылышку  цыпленка,
весело сломав дужку, и (в разговоре) выцарапывали глаза только  ближним,  но
не друг другу. Вот так, читали мы, воины на Пиренейском  полуострове,  когда
трубы возвещали о перемирии, братались, обменивались  кисетами  и  бутылками
вина, готовые в любую минуту, едва истечет срок  перемирия,  вновь  схватить
ружья и начать дырявить друг друга. Да, наши ветераны, закаленные в  войнах,
но  знающие  и  прелести  мирной  жизни,  ненадолго  складывали   оружие   и
предавались  дружескому  веселью.  Разумеется,   попивая   с   французишкой,
следовало держать ружье под рукой, чтобы разнести  ему  череп,  если  бы  он
вдруг схватился за свое - ну, а пока a votre sante, mon camarade!  {За  ваше
здоровье, приятель! (франц.).} За ваше здоровье, мусью! И все превосходно. У
тетушки Бернштейн, кажется, грозила  разыграться  подагра?  О,  боль  совсем
прошла. Ах, Мария так рада! А  обмороки  Марии?  Они  ее  больше  не  мучат.
Правда, вчера вечером ее охватила легкая слабость. Баронессу это чрезвычайно
огорчило! Ее  племяннице  следует  посоветоваться  с  самым  лучшим  врачом,
принимать всяческие укрепляющие средства и пить железо, даже когда она уедет
из Танбриджа. Тетушка Бернштейн так любезна, предлагая ей  прислать  корзину
бутылок целебной воды! Что же, если госпожа Бернштейн и говорит камеристке в
уединении своей спальни: "Обмороки! Вздор! Падучая, которую она унаследовала
от этой ужасной золотушной  немки,  своей  маменьки!"  Откуда  нам  известны
конфиденциальные беседы старой дамы  и  ее  прислужницы?  Предположим,  леди
Мария прикажет  миссис  Бетти,  своей  горничной,  пробовать  каждый  стакан
присланной  воды,  предварительно  объявив,  что  тетушка  вполне   способна
отравить ее? Весьма вероятно, что подобные разговоры происходили. Это  всего
лишь предосторожности - всего лишь ружья, которые  сейчас  мирно  лежат  под
рукой у наших ветеранов, заряженные и со взведенным курком.
     Располагая кабальным  письмом  Гарри,  ветеранша  Мария  не  торопилась
требовать оплаты. Для этого она слишком хорошо знала жизнь. Он был связан  с
ней нерушимыми узами, но она давала ему достаточно  досуга  и  отпусков  под
честное слово.
Быстрый переход