Изменить размер шрифта - +
  Мистер  Уорингтон  всегда
приглашал всякого гостя присесть и выпить вина и потчевал его лучшим, что  у
него было. Имей он одну черствую корку, он делился бы  ею,  имей  он  оленью
ногу, он  угощал  бы  олениной,  имей  он  графин  воды,  он  пил  бы  ее  с
удовольствием, имей он бутылку  бургундского,  он  весело  распил  бы  ее  с
другом,  томимым  жаждой.  И  не   воображайте,   будто   гостеприимство   и
хлебосольство - такая уж обычная добродетель. Вы прочитали о ней  в  книгах,
мой дорогой сэр, и считаете себя хлебосолом, потому что даете шесть обедов в
год  на  двадцать  кувертов,  отплачивая  своим  знакомым   любезностью   за
любезность, но где радушие, где дружеский дух и доброе сердце? Поверьте мне,
они в нашем эгоистическом мире - большая редкость.  Возможно,  мы  в  юности
привозим их с собой из деревни, но перемена почвы обычно идет им во вред,  и
они чахнут и погибают в душном лондонском воздухе.
     Дрейпер не слишком любил  вино,  зато  общество  графа  было  для  него
неотразимой  приманкой.  Он  рассыпался  в  уверениях,  что  для  него   нет
наслаждения выше, чем следить, как играют в пикет два  искуснейших  знатока,
да еще принадлежащих к большому свету. И, придвинув стул  поближе,  стряпчий
погрузился в созерцание  игры,  нисколько  не  смущаясь  хмурыми  взглядами,
которые бросал на него  искоса  лорд  Марч.  Гарри  не  мог  быть  серьезным
противником для опытного игрока, завсегдатая лондонских клубов. И к тому  же
в этот вечер лорду Марчу шла хорошая карта, помогавшая его искусству.
     Ставки, по которым они играли, мистера Дрейпера  не  касались:  молодые
люди сказали, что будут играть на шиллинги, а потом подсчитали свои выигрыши
и проигрыши без  лишних  слов  и  вполголоса.  Обмен  поклонами,  церемонная
вежливость с обеих сторон, и игра продолжалась.
     Однако ей суждено  было  прерваться  еще  раз,  и  с  уст  лорда  Марча
сорвалось проклятие. Сперва за  дверью  послышалась  какая-то  возня,  потом
шепот, потом женские рыдания,  и,  наконец,  в  комнату  ворвалась  какая-то
женщина, чье появление и заставило лорда  Марча  употребить  слова,  которые
употреблять не полагается.
     - Я предпочел бы, чтобы ваши бабы выбирали  для  своих  визитов  другое
время, черт бы их побрал! - сказал  милорд,  сердито  бросая  на  стол  свои
карты.
     - Как - Бетти? - воскликнул мистер Уорингтон.
     И действительно, это была Бетти, камеристка леди Марии,  а  позади  нее
стоял Гамбо, и его прекрасное лицо было вымазано слезами.
     - Что случилось? - спросил  мистер  Уорингтон  с  немалой  тревогой.  -
Баронесса здорова?
     - Помогите, сударь, ваша честь, помогите! - выкрикивает Бетти и  падает
на колени.
     - Кому?
     Слышится вопль Гамбо.
     -  Гамбо,  негодяй!  Между  Бетти  и  тобой  что-нибудь  произошло?   -
спрашивает его хозяин.
Быстрый переход