Первыми вышли боксеры, но дрались они без особого задора, и
ни один не потерпел значительного урона, так что мистер Уорингтон и все
прочие зрители не получили от этого зрелища никакого удовольствия. Затем
начался бой на дубинках, однако проломленные головы были настолько
неизвестными, а ушибы и раны настолько пустяковыми, что зрители, вполне
понятно, начали свистеть, вопить и всякими иными способами выражать свое
недовольство.
- Чемпионов! Чемпионов! - вопила толпа, и после некоторого промедления
на помост наконец соблаговолили выйти указанные знаменитости.
Первым по ступеням поднялся неустрашимый Саттон, держа в руке шпагу, -
он отсалютовал публике этим грозным оружием и отвесил низкий поклон в
сторону частной ложи-балкона, в которой сидел тучный джентльмен, особа,
по-видимому, важная. Вслед за Саттоном на помосте появился прославленный
Фигг, которому тучный джентльмен одобрительно помахал рукой. Оба бойца были
в рубашках и обриты наголо, так что взору зрителей открылись шрамы и рубцы,
полученные ими в бесчисленных великолепных схватках. На могучей правой руке
оба доблестных чемпиона повязали свои "цвета" - широкие ленты. Гладиаторы
обменялись рукопожатием, и, как выразился некий поэт, их современник,
"заговорила сталь" {* Читателю, любящему старину, несомненно, известны
простодушные стихи, помещенные в шестом томе антологии Додели, в которых
описывается эта схватка. (Прим. автора.)}.
В начале схватки великий Фигг нанес противнику удар такой чудовищной
силы, что, придись он по благородной шее этого последнего, туловище его
лишилось бы своего изящного украшения, отсеченного с легкостью, с какой нож
рубит морковь. Однако Саттон принял клинок соперника на свой, и мощь удара
была такова, что шпага Фигга переломилась, уступив в упорстве сердцу того,
чья рука ее направляла. Бойцам подали новые шпаги. Первая кровь брызнула на
вздымающейся груди Фигга под восторженные вопли приверженцев Саттона, однако
ветеран воззвал к зрителям - и не столько к ним всем, сколько к тучной
персоне в ложе - и показал, что ранила его собственная шпага, сломавшаяся
при предыдущем выпаде.
Пока продолжался спор, вызванный этим происшествием, мистер Уорингтон
заметил, что в ложу тучного незнакомца вошел джентльмен в костюме для
верховой езды и в простом парике - и, к своему большому удовольствию, узнал
в нем своего танбриджского друга, лорда Марча и Раглена. Лорд Марч, который
отнюдь не был щедр на любезности, казалось, питал к тучному джентльмену
величайшее почтение, и Гарри обратил внимание на то, с каким глубоким
поклоном его сиятельство принял банкноты, которые хозяин ложи вынул из
бумажника и вручил ему. В эту минуту лорд Марч заметил нашего виргинца и,
кончив свои переговоры с тучным джентльменом, прошел туда, где сидел Гарри,
и радостно поздоровался со своим молодым другом. Они сели рядом и продолжали
следить за боем, который велся с переменным успехом, но с величайшим
искусством и мужеством с обеих сторон. |