Изменить размер шрифта - +
- Я... я никому не повторю того,  что  услышал
от вас.
     - Мария ни в коем случае... Вот попомни мое слово, дитя...  Она  ни  за
что не признается, что потеряла письмо, - поспешно сказала  старуха.  -  Она
скажет тебе, что оно у нее.
     - Но ведь она... она очень ко мне привязана.  Видели  бы  вы  ее  вчера
ночью!
     - Неужели мне необходимо рассказывать о моих кровных родственниках  то,
о чем лучше бы умолчать! - с рыданием произнесла баронесса. -  Дитя,  ты  не
знаешь ее прошлого!
     - И не хочу его знать! - восклицает Гарри, вскакивая.  -  Написано  или
сказано - неважно. Но мое слово дано!  Возможно,  в  Англии  на  такие  вещи
смотрят легко, но мы, виргинские джентльмены, слова не  нарушаем.  Если  она
потребует, чтобы я сдержал свое обещание, я его  сдержу.  А  если  мы  будем
несчастны, как, наверное, и случится, я возьму мушкет к  отправлюсь  служить
прусскому королю или подставлю лоб под пулю.
     - Мне... мне больше нечего сказать. Позвоните, будьте так добры. И... и
желаю вам всего доброго, мистер Уорингтон.
     Старуха сделала величавый реверанс, оперлась на  черепаховую  трость  и
повернулась к двери, но, не пройдя и шагу,  прижала  руку  к  сердцу,  вновь
опустилась на кушетку и заплакала,
     Это были первые слезы Беатрисы Эсмонд за долгие, долгие годы.
     Гарри, глубоко растроганный, упал на колени, схватил ее холодную руку и
поцеловал. С безыскусственной простотой он сказал, что понимает, как она его
любит, и сам любит ее всем сердцем.
     - Ах, тетушка! - сказал он. - Вы не  представляете,  каким  негодяем  я
себя чувствую. Когда вы мне сейчас сказали, что это письмо сожжено... Стыдно
вспомнить, как я обрадовался.
     Он склонил красивую  голову,  и  она  почувствовала,  как  на  ее  руку
закапали горячие слезы. Да, она полюбила этого мальчика.  Уже  полвека  -  а
может быть, и ни разу в ее суетной  жизни  -  ей  не  доводилось  испытывать
такого чистого и нежного  чувства.  Каменное  сердце  смягчилось,  оно  было
ранено, побеждено. Она положила руки ему на плечи и поцеловала его в лоб.
     - Ты не расскажешь ей о том, что я сделала, дитя? - спросила она.
     - Никогда! Никогда! - заверил он ее, и чинная миссис  Бретт,  войдя  на
зов своей госпожи, застала тетку и племянника в этой чувствительной позе.


        ^TГлава XL,^U
     в которой Гарри уплачивает старые долги и делает новые

     Нашим танбриджским друзьям теперь прискучили  воды,  и  они  торопились
уехать. Осенью госпожу де Бернштейн манил Бат  с  его  карточными  вечерами,
избранным обществом, веселым оживлением. Она намеревалась  погостить  кое  у
кого из своих друзей, а затем отправиться туда. Гарри скрепя  сердце  обещал
поехать с леди Марией и капелланом  в  Каслвуд.  Путь  их  опять  вел  через
Окхерст и мимо гостеприимного дома,  где  Гарри  видел  столько  внимания  и
забот.
Быстрый переход