Изменить размер шрифта - +
Она вновь и вновь называла его своим  рыцарем,  своим
Энрико, своим спасителем и клялась, что его Молинда будет вечно верна ему.
     - Ах, дорогой! Разве не храню я вот здесь твой милый образ, милую прядь
твоих волос, твое милое письмо? - сказала она, заглядывая ему в глаза.  -  И
не погребут ли их со мной в могиле? Так и будет,  сударь,  если  мой  Энрико
поступит со мной жестоко! - заключила она, вздыхая.
     Как странно! Госпожа Бернштейн отдала ему шелковый мешочек - она сожгла
прядь волос и письмо, спрятанные в нем, но  Мария  по-прежнему  хранит  этот
мешочек на груди! И вот в это мгновение, когда Гарри вздрогнул и,  казалось,
был готов отнять у нее свою руку, на которую она  опиралась,  леди  Марии  в
первый раз стало стыдно, что она солгала, а вернее, что ее поймали на лжи, -
причина для стыда куда более основательная. Да смилуется над нами небо! Ведь
если некоторые люди начнут каяться в произнесенной  ими  лжи,  они  так  все
время и будут ходить в рубище, обсыпанные пеплом.
     Когда они добрались до Каслвуда, настроение Гарри не улучшилось. Милорд
был в отъезде, дамы тоже, и единственным членом семьи, кого Гарри  застал  в
замке, был мистер Уилл, который вернулся с охоты на куропаток как раз  в  ту
минуту, когда карета и всадники въезжали в ворота,  и  побелел  как  бумага,
узнав своего кузена, свирепо нахмурившегося при виде него.
     Тем не менее мистер Уилл решил ничего не замечать, и они встретились за
ужином, где в присутствии леди Марии беседовали  сначала  достаточно  мирно,
хотя и не слишком оживленно. Мистер Уилл побывал на скачках? И не на  одних.
И заключал удачные пари, выразил надежду мистер Уорингтон. Более или менее.
     - И моя лошадь цела и невредима? - осведомился мистер Уорингтон.
     - Ваша лошадь? Какая лошадь? - спросил мистер Уилл.
     - Какая лошадь? Моя лошадь! - резко говорит Гарри.
     - Я что-то не понимаю, - говорит Уилл,
     - Гнедая лошадь, на которую  мы  играли  и  которую  я  у  вас  выиграл
вечером, а утром вы на ней ускакали, - сурово говорит мистер Уорингтон. - Вы
помните эту лошадь, мистер Эсмонд?
     - Мистер Уорингтон, я прекрасно помню, что мы с вами играли на  лошадь,
которую мой слуга передал вам в день вашего отъезда.
     - Капеллан присутствовал при том, как мы играли. Мистер Сэмпсон, вы нас
рассудите? - мягко спрашивает мистер Уорингтон.
     - Я не могу не указать, что мистер Уорингтон играл на гнедую лошадь,  -
объявляет мистер Сэмпсон.
     - Ну, а получил другую, - с ухмылкой сказал мистер Уилл.
     - И продал ее  за  тридцать  шиллингов!  -  заметил  мистер  Уорингтон,
сохраняя спокойный тон.
     Уилл засмеялся.
     - Тридцать шиллингов  -  очень  неплохая  цена  за  клячу  с  разбитыми
коленями, ха-ха!
     - Ни слова больше. Речь идет всего лишь о  пари,  дорогая  леди  Мария.
Могу ли я положить вам еще цыпленка?
     До тех пор, пока дама оставалась с ними,  никто  не  мог  бы  превзойти
мистера Уорингтона любезностью и  веселостью.
Быстрый переход