Изменить размер шрифта - +
  Когда  же  она  встала  из-за
стола, Гарри проводил ее до двери, которую притворил  за  ней  с  учтивейшим
поклоном. Постояв немного у закрытой двери, он  приказал  слугам  удалиться.
Когда они ушли, мистер Уорингтон запер за ними тяжелую дверь и положил  ключ
в карман.
     Услышав щелканье замка, мистер Уилл, который потягивал  пунш  и  искоса
поглядывал на кузена, спросил его с одним из тех проклятий, которыми  обычно
украшал свою речь, какого... мистер Уорингтон запер дверь.
     - Я  полагаю,  кое-каких  объяснений  не  миновать,  -  ответил  мистер
Уорингтон. - Ну, и незачем им глазеть, как ссорятся их господа.
     - А кто это ссорится, хотел бы я знать?  -  спросил  Уилл,  бледнея,  и
схватил нож.
     - Мистер Сэмпсон, вы присутствовали при том, как я  поставил  пятьдесят
гиней против гнедой лошади мистера Уилла?
     - Просто лошади! - вопит мистер Уилл.
     - Я не такой (эпитет) дурак, каким вы меня считаете, -  говорит  мистер
Уорингтон, - хотя я и приехал из Виргинии.
     Затем он повторяет свой вопрос:
     - Мистер Сэмпсон, вы присутствовали при том, как я  поставил  пятьдесят
гиней против гнедой лошади высокородного Уильяма Эсмонда, эсквайра?
     -  Не  могу  не  признать  этого,  сэр,  -  говорит  капеллан,  обращая
укоризненный взор на брата своего сиятельного патрона.
     - А я ничего подобного не признаю, - заявляет мистер Уилл  с  несколько
вымученным смехом.
     - Да, сударь, не признаете, потому что  вам  соврать  не  трудней,  чем
смошенничать, - сказал мистер  Уорингтон,  подходя  к  кузену.  -  Отойдите,
мистер капеллан, и будьте свидетелем честной игры! Потому что  вы  ничем  не
лучше...
     Не лучше чего, мы сказать не можем и так никогда этого и не узнаем, ибо
в этот  миг  дражайший  кузен  мистера  Уорингтона  запустил  ему  в  голову
бутылкой, но Гарри успел уклониться, так что метательный снаряд пролетел  до
противоположной стены, пробил насквозь писанную маслом физиономию  какого-то
предка Эсмондов и сам разлетелся вдребезги,  оросив  доброй  пинтой  старого
портвейна лицо и парик капеллана.
     - Боже милостивый, джентльмены, умоляю  вас,  успокойтесь,  -  вскричал
священник, обагренный вином.
     Но джентльмены не были склонны прислушиваться к гласу церкви.  Потерпев
неудачу с бутылкой, мистер Эсмонд схватил большой нож с серебряной рукояткой
и кинулся на своего кузена. Однако  Гарри,  вспомнив  боксеров  в  Мэрибоне,
левой  рукой  отбил  руку  мистера  Эсмонда,  а  правой  нанес   ему   такой
сокрушительный удар, что он отлетел к стене, стукнулся о дубовую обшивку  и,
надо полагать, узрел десять тысяч разноцветных огней. Ретируясь к стене,  он
уронил нож, и его стремительный противник  отбросил  это  оружие  ногой  под
стол.
     Но и Уилл тоже бывал в Мэрибоне и в Хокли-ин-де-Хоул - переведя  дух  и
сверкнув глазами над кровоточащим носом, он кинулся вперед, опустив  голову,
точно таран, и нацеливаясь в живот мистера Генри Уорингтона.
Быстрый переход