Он поедет в Лондон и увидит
там более юных красавиц, но не найдет ни одной, - ни одной! - которая бы
любила его так, как Мария, его Мария. Боюсь, что, расставшись с ней, он не
испытал особого горя. Более того, он очень повеселел, едва каслвудский мост
остался позади, и пустил своих лошадей такой резвой рысью, что они делали не
меньше девяти миль в час. Всю дорогу он пел, кивал хорошеньким девушкам у
обочины, потрепал миленькую служанку по щеке, - нет, неутешная тоска его не
терзала. По правде говоря, ему не терпелось вернуться в Лондон, блистать в
Сент-Джеймском дворце или в Ньюмаркете, - словом, там, где собиралась
золотая молодежь. Он уже вкусил от радостей лондонской жизни, и танбриджское
общество, сплетничающие дамы и их карточные вечера теперь его совсем не
прельщали.
К тому времени, когда он вновь добрался до Лондона, от сорока четырех
фунтов, которые, как мы знаем, были у него в Танбридже, не осталось почти
ничего, и нужно было изыскать средства на дальнейшие расходы. Но это его не
смущало. Ведь в его распоряжении были две суммы по пять тысяч фунтов каждая,
положенные на его имя и на имя его брата. Он возьмет сколько будет надо -
достаточно только полосы везенья в игре, и он все возместит. Но он должен
жить, как приличествует его положению, и необходимо втолковать госпоже
Эсмонд, что джентльмен его ранга не может поддерживать знакомства с равными
себе и блистать в обществе на жалкие двести фунтов в год.
Мистер Уорингтон снова поселился в "Бедфорде", но ненадолго. Он начал
подыскивать достойное жилище неподалеку от королевского дворца и избрал
квартиру на Бонд-стрит, где и обосновался с Гамбо, лошадей же поставил в
конюшню неподалеку. Затем ему потребовались услуги портных, торговцев
материями и башмачников. Не без некоторых угрызений он снял траур и надел
шляпу с галунами и расшитый золотом камзол. Гамбо уже постиг столичные
тонкости парикмахерского искусства, и припудренные светлые локоны мистера
Уорингтона выглядели столь же модно, как у самого изысканного щеголя на Пэл-
Мэл. Он появился на Кругу в Хайд-парке в собственном фаэтоне. Слухи о его
сказочном богатстве достигли Лондона задолго до него самого, и баловень
судьбы из Виргинии возбуждал немалое любопытство.
В ожидании того времени, когда ему можно будет баллотироваться по всем
правилам, лорд Марч записал нашего юного друга в клуб в кофейне Уайта как
знатного джентльмена из Америки. Свет еще не начал съезжаться в Лондон, но
молодому человеку двадцати одного года от роду, с карманами, набитыми
деньгами, не обязательно ждать начала сезона, чтобы жить в свое
удовольствие, а Гарри твердо решил наслаждаться жизнью.
И он распорядился, чтобы мистер Дрейпер продал на пятьсот фунтов его
ценных бумаг. Что бы сказала его бедная мать, знай она, что молодой
расточитель уже начал проматывать отцовское наследство? Он обедал в
ресторации, он ужинал в клубе, где Джек Моррис, не скупясь на самые жаркие
хвалы, познакомил, его с джентльменами, находившимися тогда в столице. |