Изменить размер шрифта - +
  Гарри  сел  на
кровати, бледный, излтученный. И дама, не дожидаясь,  чтобы  слуга  ушел,  с
рыданием подбежала к молодому узнику,  обняла  его  с  истинным  чувством  и
материнской  нежностью,  принялась  целовать  его,   обливаясь   слезами   и
всхлипывая.
     - Ах, мой Гарри! - вскрикнула она. - Думала ли я увидеть тебя  в  таком
месте!
     Он попятился, словно испугавшись ее появления здесь, но она  опустилась
на пол возле кровати, схватила его  лихорадочно  горячую  руку,  обняла  его
колени. Она питала к нему искреннюю  привязанность  и  нежность.  Когда  она
увидела его в этой убогой комнатушке, увидела, как он побледнел и  осунулся,
ее сердце исполнилось подлинной любви и жалости.
     - Я... я думал, что никто из вас не придет!  -  грустно  сказал  бедный
Гарри.
     Вновь слезы, вновь на горячую юную руку сыплются поцелуи, вновь  нежные
объятия, - некоторое время дама не находит в себе сил заговорить.
     - Мой милый, мой милый, - вырывается у нее с рыданием, - Мне невыносимо
думать о твоем несчастье!
     Как ни очерствело это сердце,  оно  не  стало  совсем  каменным  -  эта
бесплодная жизнь не была одной лишь пустыней. Даже мать Гарри  не  могла  бы
быть нежнее и говорить ласковее, чем эта его родственница, стоящая перед ним
на коленях.
     - Боюсь, что в этих долгах повинно и мое мотовство, -  сказала  она  (и
была совершенно права). -  Ты  покупал  драгоценности  и  безделушки,  чтобы
доставить мне удовольствие. О, как я их сейчас ненавижу! Прежде я бы никогда
не поверила, что они могут мне опротиветь. Вот - я принесла их  все.  И  еще
кое-какие украшения. Вот - и вот! И все деньги, какие у меня есть.
     И она высыпала на кровать рядом с Гарри броши, кольца, часики и десятка
два золотых. При виде них у юноши странно сжалось сердце. Он был  тронут  до
глубины души.
     - Милая, добрая кузина! - сказал он с рыданием. Больше никаких слов его
губы  не  произнесли,  но   они,   несомненно,   продолжали   выражать   его
благодарность, его нежность, его волнение.
     Вскоре он совсем ободрился и, с улыбкой отложив  в  сторону  украшения,
которые подарил Марии, рассказал ей, в какое  опасное  положение  он  попал,
заложив такие же безделки, купленные в кредит, и как стряпчий совсем недавно
оскорбил его, коснувшись этой темы. Деньги своей милой Марии он не возьмет -
пока у него денег достаточно, более чем достаточно, но он ценит ее  двадцать
гиней так, словно их двадцать тысяч.  Он  никогда  не  забудет  ее  любви  и
доброты - никогда, и клянется в этом всем, что для него свято.  Его  матушке
станет известно ее бескорыстное благородство. Она придала ему новые  силы  в
ту минуту, когда он совсем  пал  духом  под  тяжестью  стыда  и  позора.  Да
благословит ее за это небо! Пересказывать беседу кузена и кузины дальше  нет
надобности. После визита Марии мрачный день словно посветлел, и даже сносить
заключение стало легче. Свет вовсе не такой уж себялюбивый и  холодный.
Быстрый переход