Изменить размер шрифта - +
  -  Какой  пример
подаете вы этому невинному агнцу.
     - А мне нравится, как они сцепились, миледи! - ликует  невинный  агнец,
потирая руки.
     - Так ее, Флора! Не давай ей спуску, Дора!  А  ну,  еще,  еще,  ах  вы,
плутовки! - подстрекает их шутник-папенька. - Недурная  забава,  а?  Что  ты
скажешь, Майли?
     - О сэр Майлз, о  дети!  Подобные  ссоры  вам  вовсе  не  к  лицу.  Они
разрывают мое материнское сердце, - заявляет маменька, величественно  указуя
на свою истерзанную грудь, однако сохраняя при этом завидное  самообладание.
- Возблагодарите лучше небо за то, что ваши бдительные родители своевременно
воспрепятствовали возникновению каких-либо неуместных уз между вами и  вашим
беспутным кузеном.  Если  мы  заблуждались  в  нем,  то  по  милости  божьей
обнаружили свою ошибку вовремя. Если кто-нибудь  из  вас  испытывал  к  нему
некоторую симпатию, то ваш превосходный здравый смысл, мои дорогие,  поможет
вам преодолеть и вырвать с корнем это суетное чувство. А  то,  что  мы  были
добры и заботливы к нему,  -  это  никогда  не  станет  для  нас  источником
сожаления. Это служит лишь доказательством нашей  доброты.  Вот  о  чем  нам
действительно приходится, к несчастью, сожалеть, - так это о  том,  что  ваш
кузен оказался недостойным нашей доброты и,  вращаясь  в  обществе  игроков,
актеров и тому подобных субъектов, посмел внести заразу в нашу чистую  семью
и, боюсь сказать, чуть не осквернил ее!
     - Ну, пошли маменькины проповеди! - заявляет  Флора,  в  то  время  как
миледи продолжает свою речь, вступительную часть которой мы  привели  здесь.
Папенька тем  временем,  тихонько  насвистывая,  на  цыпочках  удаляется  из
комнаты, а бесхитростный Майлз-младший запускает волчок прямо под юбки своих
сестриц. Волчок жужжит, затем начинает пошатываться  и,  повалившись,  точно
пьяный, на бок, замирает задолго  до  того,  как  проповедь  леди  Уорингтон
приходит к концу.
     - Ты внимательно слушал меня, дитя мое? - спрашивает миледи, кладя руку
на голову своего драгоценного сыночка.
     - Да, маменька, - отвечает тот, держа во рту веревку и снова приводя  в
действие свою игрушку. - Вы сказали, что Гарри очень беден теперь  и  мы  не
должны помогать ему. Так ведь вы сказали, верно, маменька?
     - Ты научишься  лучше  понимать  меня,  когда  подрастешь,  сыночек,  -
говорит маменька, возводя глаза к потолку, где она постоянно черпает опору.
     -  Убирайся  отсюда,  паршивец!  -  восклицает   сестрица   Дора,   ибо
простодушный ребенок норовит запустить теперь  волчок  у  нее  на  ступне  и
радостно хохочет, видя, как он ей досадил.
     Но что случилось? Кто  идет  сюда?  Почему  сэр  Майлз  возвращается  в
гостиную и почему у Тома Клейпула, который шагает следом за баронетом, такое
растерянное выражение лица?
     - Ну и дела творятся на свете, миледи, - говорит сэр Майлз. -  Вот  уж,
девочки, поистине чудо из чудес.
Быстрый переход