Если супруг миссис Ламберт и прежде был сущий ангел, то что
же сказать про него теперь? Если утром супруга готова была облобызать его
сапоги, то до какого самозабвенного восторга могла она дойти к вечеру?
Малютка Этти подходит, молча прижимается к отцу и отпивает глоточек из
его рюмки. Лица супруги и Тео сияют от счастья, как две луны в полнолуние...
А по окончании ужина все четверо, как по сигналу, опускаются на колени и
возносят благодарственные хвалы, исполнившись той чистой радости, какую, как
нам известно из Писания, испытывают ангелы при виде раскаявшихся грешников.
И в этот миг раздается громкий стук в дверь. Кто бы это мог быть? Милорд в
деревне, за много миль от города. Уже перевалило за полночь, так запоздали
они сегодня с ужином, так заболтались, сидя за столом! Но мне кажется,
миссис Ламберт уже догадалась, кто там, за дверью.
- Это Джордж, - говорит некий молодой человек, представляя другого,
вошедшего с ним. - Мы были у тетушки Бернштейн, а потом решили, что не можем
лечь спать, пока не выразим своей благодарности и вам тоже, тетушка Ламберт.
Дорогая, дорогая, хорошая... - Дальнейшая речь становится нечленораздельной.
Тетушка Ламберт целует Гарри. Тео поддерживает побледневшую как смерть Этти
и трясет ее, чтобы привести в чувство. Джордж Уорингтон стоит, сняв шляпу, а
затем (после того как Гарри представил его) подходит к миссис Ламберт и
целует ей руку. Генерал смахивает слезу. Все счастливы и растроганы, в чем я
вас торжественно заверяю. Таков счастливый удел великодушных сердец, когда
обида забыта, мир восстановлен и любовь, казалось утраченная навек,
торжествует вновь.
- Мы прямо от тетушки Бернштейн, - увидели свет у вас в окнах и были
просто не в силах отправиться на покой, не пожелав вам всем доброй ночи, -
говорит Гарри. - Верно, Джордж?
- Вот уж поистине замечательный сюрприз препод-несли вы нам перед
отходом ко сну, мальчики, - говорит генерал. - А когда вы придете к нам
пообедать? Завтра?
Нет, завтра они обедают у госпожи Бернштейн. В таком случае -
послезавтра? Да, они дают обещание прийти послезавтра, и это и есть тот
самый день, с которого мы начнем нашу главу, и тот самый обед, на который мы
уже имели честь пригласить нашего читателя вместо полковника Джеймса Вулфа,
отлучившегося по делам сугубо личного свойства.
С какой целью? - спросите вы. О вет, не для того, чтобы просто
отобедать, нет, но еще и прослушать Сообщение мистера Джорджа
Эсмонда-Уорингтона, которое он, несомненно, собирается сделать. Ну вот все и
расселись и, как видите, - не в роскошной столовой милорда, но в маленьком
уютном кабинете (а быть может, это гостиная?) окнами на улицу. Уже убрали со
стола, генерал уже провозгласил здоровье короля, слуги покинули комнату,
гости полны внимания, и мистер Джордж, откашлявшись и зардевшись легким
румянцем, приступает к рассказу:
- Мне вспоминается сейчас, как на совете у нашего генерала некий
маленький филадельфиец, чей ум и проницательность мы не раз имели
возможность отмечать, возражал против проведения той самой военной операции,
плачевный исход которой полностью доказал его правоту. |