"Разумеется, - говорил он, - когда войска вашего превосходительства
достигнут форта Дюкен, эта небольшая слабая крепость никак не сможет оказать
сопротивление такому генералу, такой армии и такой артиллерии. Но берете ли
вы в расчет, сэр, все трудности похода? Вашему превосходительству придется
пробираться через девственные леса, где не ступала нога человека, вам
придется самим прокладывать себе дорогу, и ваше войско растянется не меньше
чем на четыре мили. Во время продвижения через лес ваши ослабленные этим
обстоятельством солдаты будут подвергаться бесчисленным нападениям с тыла, с
фронта и с флангов - нападениям неприятеля, который будет для вас невидим и
неуловим и чей опыт в ведении такого рода войн сделал его чрезвычайно
искусным в устройстве засад".
"Вздор! - сказал генерал. - Эти дикари могут навести страх на вашу
необученную милицию ("Чрезвычайно вам признателен, ваше превосходительство,
за столь лестный отзыв", - подумал, вероятно, сидевший за столом мистер
Вашингтон), но регулярная армия его величества никогда не дрогнет перед
индейцами".
"От всего сердца надеюсь, что вы правы, сэр", - отвечал мистер Франклин
со вздохом, чем вызвал, конечно, кривые усмешки на лицах всех приближенных
генерала, ибо как мог этот почтмейстер, этот нахальный штатский позволить
себе высказать суждение о вещах, в которых он ровным счетом ничего не
смыслит.
Мы все презирали примкнувших к нам индейцев, и наш командир невысоко
ставил их службу. Своим возмутительным обращением с индианками наши офицеры
восстановили против себя дружественных нам вождей, и в конце концов их
осталось на нашей стороне не больше семи-восьми человек. Имей мы в тот
роковой день, девятого июля, впереди сотни две индейцев, исход боя мог бы
быть иным. Они отбили бы атаку индейцев, сражавшихся на стороне французов, и
не дали бы возникнуть тому паническому бегству, которое вслед за этим
нападением последовало. Теперь уже известно, что французы готовились сдать
форт, никак не рассчитывая его удержать, и даже сами индейцы, сражавшиеся на
их стороне, возражали против столь отчаянного шага, как нападение на такого
превосходящего по своим силам противника, как мы.
Я находился там же, где наш генерал, - с главными силами, - когда
впереди началась пальба, и адъютанты один за другим поскакали туда. Первая
атака неприятеля была успешно отбита нашими передовыми частями, и наши
солдаты ликовали и кричали "ура". Но вскоре наш огонь ослабел, а на нас со
всех сторон, из-за каждого дерева, из-за каждого куста стали лететь пули,
поражая одного за другим. Мы шли правильным строем - застрельщики впереди,
знамена и две небольшие пушки в центре, обоз с крепким охранением замыкал
тыл; сначала, две-три мили, нам приходилось продвигаться но открытой
местности шириной в полмили, по обе стороны которой тянулись густые заросли. |