Изменить размер шрифта - +

     "Ты видишь, как я люблю тебя, Джордж, - сказал он мне на прощанье, -  в
такую минуту я все же задержался здесь ради тебя". Не припомню, говорил ли я
тебе, Гарри, что Флорак был мне в какой-то мере обязан. В Квебеке я  выиграл
у него некоторую сумму в карты (согласившись играть после долгих упрашиваний
с его стороны), и он оказался в трудном положении, так как расплатиться  ему
было нечем; тогда я взял его расписку, раскурил  ею  трубку  и  простил  ему
долг. Как видите, сэр, вы не единственный азартный игрок в нашей семье.
     Вечером этого трагического дня, когда преследование нашего отступающего
войска закончилось, этот- верный своему слову малый вернулся за мной  вместе
с двумя индейцами, на поясе у  которых  болтались  еще  дымящиеся  от  крови
скальпы, и сказал им, что я - француз, его брат, был ранен днем в  сражении,
и теперь меня надо отнести в форт. Они уложили меня на одно из своих одеял и
потащили куда-то; я стонал, а верный Флорак шел рядом. Оставь он меня с ними
одного, они, разумеется, тотчас опустили бы меня на землю, обшарили  бы  мои
карманы и прибавили бы мой скальп к окровавленным трофеям, снятым с каких-то
злополучных бедняг. Флорак пообещал индейцам напоить их  в  форте  коньяком,
если они благополучно  доставят  меня  туда.  Об  этом  путешествии  у  меня
сохранилось лишь самое смутное воспоминание, - боль  от  раны  в  ноге  была
непереносима, и я  несколько  раз  терял  сознание.  Наконец  наш  путь  был
окончен. Меня доставили в форт, в бревенчатую хижину коменданта,  и  уложили
на койку Флорака.
     Мое полубесчувственное состояние было для меня спасением. Меня принесли
в форт под видом раненого французского солдата из гарнизона. Впоследствии  я
узнал, что  в  то  время,  когда  я  лежал  в  горячке,  несколько  пленных,
захваченных во время ужасного нашего поражения, были  доставлены  под  стены
Дюкена, где индейцы подвергли их  пыткам,  безжалостно  убили  и  сожгли  на
глазах у гарнизона.
     Легко себе представить, в какой страх и трепет повергал рассказ Джорджа
внимавших ему с глубоким сочувствием слушателей.  Тео,  схватив  руку  Этти,
глядела на Джорджа совершенно потрясенная. А Гарри, ударив кулаком по столу,
воскликнул:
     - Проклятые краснокожие! Негодяи, убийцы! Нам не будет покоя, покуда их
всех не переловят!
     - В Пенсильвании, когда я оттуда уезжал, была предложена награда в  сто
тридцать долларов за каждый индейский скальп, - задумчиво проговорил Джордж.
- И пятьдесят - за женский.
     - Пятьдесят за женский, душа моя? Вы слышите, миссис Ламберт? -  сказал
полковник, приподнимая пальцами локоны жены.
     - Негодяи, убийцы! - повторил Гарри. - Надо с ними покончить, сэр!  Раз
и навсегда!
     - Не знаю, как долго провалялся я в лихорадке, -  продолжал  Джордж.  -
Когда сознание возвратилось ко мне, моего дорогого Флорака уже  не  было  со
мной. Его рота была направлена против одного английского форта на территории
Пенсильвании, который французы хотели захватить. К  тому  времени,  когда  я
настолько оправился, что уже  мог  задавать  вопросы  и  понимать,  что  мне
отвечают, в Дюкене оставалось не больше тридцати европейцев.
Быстрый переход