..
- Дианы с младенцем, - замечает полковник.
- ...которая рыщет по лесам и лугам с целой свитой своих нимф, - этакой
королевы лесов, чья меткая стрела без промаха разит свою жертву! И вы,
конечно, уже решили, - вижу по вашим глазам, - что я без памяти влюблен в
нее.
- Что ж, вероятно, это была очень интересная особа, мистер Джордж, -
отвечает Тео, заливаясь краской.
- Ну, а что вы скажете о темноволосой красавице с кожей цвета красного
дерева, с длинными прямыми волосами, чаще всего напомаженными каким-то
пахучим жиром, чрезвычайно неприятным на близком расстоянии, с маленькими
глазками, широкими скулами, плоским носом, нередко украшенным продетым в
него кольцом, с многочисленными нитками стеклянных бус вокруг коричневой
шеи, с изящной татуировкой на щеках и на лбу, с великой любовью к нарядам и
неумеренным пристрастием к... уж не знаю, признаваться ли вам в этом?
- К кокетству? Я так и знала, что вы это скажете! - заявила мисс Этти.
- К виски, моя дорогая мисс Эстер! И это ее пристрастие разделял и мой
тюремщик. Когда я был в фаворе у мосье Мюзо, не одну ночь довелось мне
провести с этой парой, и частенько видел я, как они напивались вместе - да
так, что роняли кружки, из которых пили. Во время этих ночных развлечений
они принимались то петь, то танцевать, то миловаться, то ссориться и тогда
все переворачивали вверх дном, и снова кружки летели на пол. Когда Мюзо ко
мне благоволил, он приглашал меня разделить с ним компанию, потому что,
радея о своем достоинстве и не желая, чтобы кто-нибудь из солдат явился
свидетелем этих сцен, он всех их держал от себя на расстоянии.
До тех пор, пока еще ничего не было известно о судьбе охотника и моего
послания на родину и мы с Мюзо оба ждали выкупа, он обращался со мной
довольно сносно, - позволял мне разгуливать по форту и даже выходить за его
стены в поле или в садик, впрочем, всякий раз беря с меня слово возвратиться
до отбоя. А я позволил себе прибегнуть к маленькой хитрости, за которую,
надеюсь, вы не будете судить меня слишком строго: зимой после болезненного
воспаления пуля у меня вышла и рана тут же затянулась, однако я продолжал
ходить, прихрамывая, как калека. Я ковылял, опираясь на две палки, и
беспрестанно ахал и охал, в ожидании того дня, когда смогу порадовать свои
ноги хорошей пробежкой.
Но Мюзо, мало-помалу теряя надежду, что наш гонец возвратится, стал
обращаться со мной крайне свирепо. Он воображал, что охотник сам получил
выкуп и сбежал с ним. Разумеется, он приготовился решительно отрицать свою
причастность к этой сделке, в случае если мое послание будет перехвачено.
Его обращение со мной менялось в зависимости от того, что брало в нем верх -
надежда или страх, а иной раз просто от дурного или хорошего настроения.
Временами он держал меня взаперти по нескольку дней кряду, затем приглашал
выпить с ним за ужином, а там начинал поносить мою нацию и вызывать меня на
ссору или же впадал в плаксивую сентиментальность и принимался вспоминать
свою родную Нормандию, где мечтал приобрести клочок земли и провести остаток
дней в счастье и благоденствии. |