Изменить размер шрифта - +
"Должно быть, я сказал что-то остроумное", - подумал  он  и
добавил: - Совсем не нужно быть великаном,  чтобы  уложить  на  месте  этого
малыша в  красных  сапогах.  Я,  во  всяком  случае,  мог  бы  в  два  счета
перебросить его через плечо.
     - Мистер Гаррик ростом невелик, но порой кажется  великаном,  -  сказал
мистер Спенсер. - Как величествен он был в Макбете,  мистер  Уорингтон!  Как
ужасна была эта сцена с кинжалом! А вы посмотрели бы на нашего  хозяина,  на
мистера Уорингтона, когда я представлял его за кулисами  мистеру  Гаррику  и
миссис Причард, и наша леди Макбет оказала ему честь, взяв понюшку табака из
его табакерки.
     - И что же, супруга тана Кавдорского изволила  чихнуть?  -  почтительно
осведомился генерал.
     - Она поблагодарила мистера Уорингтона таким глухим, загробным голосом,
что он попятился и, должно быть, рассыпал табак из табакерки, потому что тут
уж сам Макбет чихнул три раза подряд.
     - Макбет, Макбет, Макбет! - восклицает генерал.
     - А  наш  великий  философ  мистер  Джонсон,  стоявший  рядом,  сказал:
"Осторожнее, Дэви, смотри, как бы тебе своим чиханьем не разбудить Дункана!"
А Дункан, кстати  сказать,  разговаривал  в  это  время  с  тремя  ведьмами,
сидевшими у стены.
     - Как я вам завидую! Я бы отдала все на свете за тс, чтобы побывать  за
кулисами! - вскричала Тео.
     - Чтобы вдыхать копоть оплывающих  сальных  свечей  и  видеть  все  эти
болтающиеся канаты, сусальное золото, мишуру  и  раскрашенных  старух,  так,
Тео? Нет, вблизи на это лучше не смотреть, - сказал скептически  настроенный
хозяин дома, меланхолично опрокидывая стакан рейнвейна. - Вы рассердились на
вашего папеньку и на меня?
     - Нет, Джордж, - отвечала девушка.
     - Нет? А я вижу, что да! Вы рассердились на нас за то, что мы смеялись,
когда вам хотелось плакать. Если мне позволено говорить не только  за  себя,
но и за вас, сэр,  -  сказал  Джордж,  отвешивая  легкий  поклон  в  сторону
генерала Ламберта, - то мы с вами, мне кажется, не  были  склонны  проливать
слезы, как это делали дамы, потому что смотрели эту пьесу как бы из-за кулис
и, получше приглядевшись к юному герою, увидели, сколько в нем пустословия и
мишуры, и не могли не заметить, сколько белил пошло  на  трагически  бледное
лицо его маменьки и как ее горе было бы неубедительно без  носового  платка.
Ну, признайтесь, Тео, что вы сочли меня в эти минуты очень бесчувственным?
     - Если вы без моей помощи сделали это открытие, сэр,  какой  смысл  мне
признаваться? - говорит Тео.
     - Предположим, я бы умер, - продолжает Джордж, - и вы бы  увидели,  как
скорбит  Гарри!  Вы  бы  стали  свидетелями  настоящего,  подлинного   горя,
порожденного истинной любовью, и были бы опечалены тоже. Но разве просто вид
гробовщика в черном сюртуке и с траурным крепом на рукаве  заставил  бы  вас
разрыдаться?
     - Ну, конечно же, я бы очень  опечалилась,  сэр!  -  восклицает  миссис
Ламберт.
Быстрый переход