|
Но разве просто вид гробовщика в черном сюртуке и с траурным крепом на рукаве заставил бы вас разрыдаться? - Ну, конечно же, я бы очень опечалилась, сэр! - восклицает миссис Ламберт. - И мои дочери, ручаюсь, опечалились бы тоже. - Может быть, мы бы даже надели траур, мистер Уорингтон, - говорит Тео. - Вот как! - восклицает Джордж, и оба они, и он и Тео, одновременно краснеют - потому, думается мне, что видят устремленный на них ясный взгляд юной Этти. - Старые писатели плохо разбирались в том, что трогает чувствительное сердце, - замечает мистер Спенсер, один из первейших умников Темпла. - А что вы скажете о Софокле и Антигоне? - задает вопрос мистер Джон Ламберт. - Поверьте, у нас и не вспоминают о нем, пока какой-нибудь джентльмен из Оксфорда не напомнит! Я не намерен был забираться в такую даль, - достаточно взять хотя бы Шекспира, которому, как вы все согласитесь, по части изящного и чувствительного далеко до современных авторов. Да разве его героини могут потягаться с Белвидерой, или Монимией, или с Джейн Шор? А в каком из женских характеров его комедий можете вы обнаружить изящество Конгрива? - И он широким жестом протянул свою табакерку сначала вправо, а потом влево. - Сдается мне, что мистер Спенсер сам пробовал свои силы на литературном поприще, - заметил кто-то. - Многие джентльмены занимаются этим от нечего делать. Признаюсь, моя пьеса была даже у мистера Гаррика, но он возвратил мне ее. - Не скрою, что и у меня в одном из ящиков стола лежат четыре акта незаконченной пьесы, - сказал Джордж. - И могу поручиться, что они ничем не хуже сочинений других авторов, - шепнул Гарри на ухо своему соседу. - И что же это у вас, трагедия или комедия? - спросила миссис Ламберт. - Разумеется, трагедия, притом с несколькими ужасными убийствами! - отвечал Джордж. - Давайте разыграем ее, а зрители пусть приготовят носовые платки! Я, впрочем, больше всего люблю, когда на сцене показывают тиранов, - сказал генерал. - Трагедия, подумать только! Ступай и сейчас же принеси ее сюда, Гамбо! - приказала миссис Ламберт негру. Гамбо отвесил низкий поклон и сказал: - Трагедию? Слушаюсь, сударыня. - Она в большом бауле из свиной кожи, Гамбо, - без тени улыбки пояснил Джордж. Гамбо снова отвесил поклон и отвечал столь же серьезно: - Слушаюсь, хозяин. - Впрочем, знаете, Этти, моя трагедия погребена под целым ворохом белья, книг, сапог и всевозможных свертков. - Какие пустяки! Вы давайте нам трагедию, а белье можно выбросить в окошко! - воскликнула мисс Этти. - Между прочим, большой баул из свиной кожи остался у наших агентов в Бристоле, так что Гамбо придется нанять почтовых лошадей, а нам подождать с нашей постановкой до его возвращения, то есть до послезавтра. |
