– Сэр?

– Учитывая выбранный ею род деятельности, Риверс, и тот факт, что звонки шли в Мак‑Лин, я могу предположить, что она имела дело с постоянными и весьма состоятельными клиентами. Неужели вы думаете, что журналисты удовольствуются одним только Джо Браником? Они тут же унюхают кровь. Почуют скандал.

– Вы не считаете, что ей лучше помалкивать?

Такое предложение позабавило Медсена.

– Мы, конечно, не знаем, каким образом эта женщина записывала и контролировала свои встречи с клиентами, Риверс, дабы обезопасить себя. Но если все обстоит так, как я подозреваю, она будет первым человеком на всех телевизионных ток‑шоу, вроде «Опры», по всей Америке. – Медсен покосился направо, словно уже различал там силуэт Роберта Пика, восседавшего в Овальном кабинете. – И вообразите, какой убийственной для родных Джо Браника окажется подобная история, просочившись в прессу. – Он прошелся взад‑вперед за столом. – Президент, без сомнения, хочет оградить своего павшего соратника, Риверс. К несчастью, я опасаюсь, что другие придерживаются на этот счет иного мнения. После Уотергейта и Кена Старра все только и ждут возможности стащить президента с пьедестала.

Джонс откашлялся.

– Я думал об этом, и мне кажется, нащупал решение.

Медсен повернулся к нему.

– Полученная информация не отменяет факта самоубийства мистера Браника.

– Полагаю, что так, – согласился Медсен.

– Человек этот совершил самоубийство. Мы занялись расследованием сами, дабы факт этот подтвердился. Что и произошло. На национальную безопасность случай этот не повлияет, и общественный интерес к нему раздувать не следует.

Медсен кивнул.

– Согласен. И что же вы предлагаете?

– Предлагаю сделать для прессы официальное сообщение – дескать, Министерство юстиции Соединенных Штатов, удовлетворенное заключением о том, что имел место несчастный случай, трагическое и ужасное самоубийство, поручает парковой полиции Западной Виргинии завершить расследование.

– Журналисты захотят знать, что убедило вас в этом.

– Вскрытие. – Джонс улыбнулся с видом человека, заметившего свет в конце туннеля. – Вот что мы получили вчера. – Джонс вытащил из портфеля заключение и протянул его Медсену. – Результаты баллистических экспертиз совпадают. Следы пороха как при ранении, нанесенном собственноручно. Он застрелился.

Медсен поднял взгляд от бумаги.

– А лабораторное исследование?

– Оно значения не имеет, – сказал Джонс. – К вопросу о том, самоубийство ли это, оно не относится. И не меняет основного. Мы опубликуем короткое сообщение, что вскрытие подтвердило факт самоубийства Джо Браника. Местным властям необходимо будет завершить расследование, и так как они ничего не найдут, тем все и кончится.

Медсен покачал головой, словно был еще не убежден.

– Журналисты все равно захотят знать причину, почему он покончил жизнь самоубийством.

– Предоставим это семье. Если они захотят порочить репутацию покойного тем, что брак его был на грани краха и что он был пьяницей, – пожалуйста.

Медсен кивнул.

– Что ж, примем как рабочий вариант. Но как вы намерены сообщить это семье?

Джонс сморщился, как от внезапной боли.

– Это может оказаться нелегко. Сестра мистера Браника поднимает шум, требуя результатов вскрытия. Она прибывает в Вашингтон завтра, с тем чтобы разобрать кабинет мистера Браника, и хочет получить отчет по всей форме.

– Когда вы с ней встречаетесь?

– В двенадцать часов. Я хотел тогда же сообщить ей новости. Но я мог бы отменить...

– Нет. – Медсен секунду помолчал, обдумывая ситуацию. – Встречу не отменяйте.