Сев на табурет, Молья наклонился к накрытой голове трупа.

– Вообще‑то тебе следует запирать заднюю дверь, Питер. В целях безопасности. Отсюда к тебе кто угодно может проникнуть. – И взяв в руки обоюдоострый скальпель, он для пущей выразительности ткнул им в Питера.

Хо взял в руки щипцы.

– Очень мило. Слава Богу, инструмент стерильный. – Он уронил орудие в металлический лоток. – Отныне я лично прослежу за тем, чтобы Бетти, уходя домой, запирала эту проклятую дверь.

– Уверен, что она одумается, – сказал Молья.

Бетти вечно забывала про эту дверь.

Молья приподнял материю, прикрывавшую голову трупа.

– Парень плохо выглядит, Пит. Думаю, что работать тебе с ним будет нелегко.

Хо опять прикрыл голову трупа.

– Побольше уважения к мертвым, Моль. И ты выглядел бы не лучше, размозжи тебе кто‑нибудь башку из двенадцатикалиберной пушки.

– Несчастный случай на охоте?

– Нет, на кухне. Так, по крайней мере, утверждает жена и пока что упрямо отстаивает эту версию. Конечно, то, что произошло это в тот самый день, когда она выяснила, что муж гуляет с продавщицей бакалейного отдела «Уинн‑Дикси», – чистое совпадение.

Моль склонил голову набок и поцокал языком.

– Ту‑ту‑ту! Связался с продавщицей! Как такое стерпеть!

– Бум‑бум‑бум! В общем, не бросай корок на пол. Пробросаешься. Потом локти кусать будешь. Говорят, она ворвалась в дом и уложила его прямо за ужином. – Хо ткнул пальцем в рубашку покойника. – Вот здесь был еще майонез, когда его доставили. – Он снял перчатки из латекса и вытер руки о резиновый фартук. – Спасибо тебе за сегодняшний трупик, приятель. Может быть, сумею тебе отплатить – заразить гепатитом или еще что.

Когда Молья переправил ему в то утро труп Джо Браника, Хо еще не было на месте.

– Что‑нибудь не так?

– Что‑нибудь не так? – передразнил его Хо. – Как я и сказал, потом локти кусать будешь. – Он прошел к белой фарфоровой раковине вымыть руки. – Трясут меня, а больше ничего. И не говори, что не знаешь, про что я толкую.

– Про Министерство юстиции?

– Не только оно трясет. Еще и семья. И репортеры. – Он вытер руки бумажным полотенцем, кинул его в мусорное ведро, сунув руки за спину, развязал тесемки фартука, повесил его на крюк двери и скрылся в кабинете. Спустя несколько секунд доносившаяся оттуда музыка замолкла, и он вышел с картонной папкой в руках, одетый в черную футболку, украшенную изображением солиста группы «Ю‑2» Боно.

– Ручная доставка! – Он помахал в воздухе бумагой с грифом Министерства юстиции. Потом сдвинул на переносицу очки с диоптриями: – Браник Джо. Надлежит отправить без медицинского освидетельствования экспертом. То есть без меня. И так далее, и тому подобное. – Он захлопнул папку и взглянул на Молью поверх очков. – То есть вскрытия не производить. То есть я отправляюсь домой, чтобы смотреть, как будет подавать Джейсон.

– Что, сегодня игра?

– Мэгги просила тебе напомнить. Почему бы тебе, собственно, не обзавестись расписанием?

– Думаешь, это самоубийство? – спросил Молья.

– Не знаю. Я и близко к трупу не подходил. А теперь и надобности нет.

– Но он еще здесь?

Хо равнодушно ткнул пальцами в сторону холодильного шкафа из нержавейки со множеством отделений.

– В ящике. Они утром первое, что сделают, за ним прибегут. Бумаги в порядке.

Он прошел к столу под полками, уставленными толстыми книгами по патологии, анатомии, токсикологии и судебной медицине.

– Если ты знал, что тебя от дела отстраняют, зачем было заниматься документацией?

– Я и не собирался, но позвонила его сестра из Бостона.